Рэдволл
Шрифт:
12
Аббат проснулся от укола приставленного к его горлу клинка. Вокруг толпились ухмыляющиеся крысы. Та же участь постигла Джесс, Бэзила, Винифред и Кротоначальника. Да, крысы смогли пробраться в аббатство в полной тишине — никто их не заметил. Больше всего крысы боялись Констанции. В эту ночь она, как всегда, спала на траве во дворе аббатства. К спящей барсучихе незаметно подобрались четыре десятка крыс с веревочной сетью и быстро накинули на нее сеть. Констанция не успела даже как следует проснуться — ее тут же оглушили дубинками. Клуни наблюдал за происходящим
Зверей, еще протиравших спросонья глаза, выволокли во двор аббатства. Детеныши, цепляясь за родителей, горько плакали. Крысы, раздавая пинки направо и налево, согнали всех в кучу и приказали сесть на траву. Аббата Мортимера, в ночной рубашке — ему даже не позволили переодеться, — и командиров отвели в сторону и туго связали им за спиной лапы. Пленники стояли молча, а крысы, хихикая, тыкали в них палашами и называли «зачинщиками».
Стоя посреди Большого зала, Клуни Хлыст разглядывал драгоценный гобелен. Теперь нет нужды воровать какие-то куски: ему принадлежит весь гобелен. Черноклык, Жабоед, Грязнонос, Шелудивый и Кроликобой, построившись в ряд, вошли в зал и отсалютовали хозяину:
— Аббатство наше, хозяин!
— Мы всех выволокли во двор, хозяин!
— Будут какие-нибудь приказания, хозяин?
Клуни задумчиво пропустил хвост между длинных когтей задней левой лапы.
— Возьмите из зала, который они называют Пещерным, кресло настоятеля и поставьте его на помосте у ворот. Я буду вершить суд. Крысы радостно ринулись выполнять приказ. Клуни снова повернулся к гобелену и обратился к изображению Мартина:
— Ну что, мышиный воин, какого ты теперь мнения о храбрых защитниках Рэдволла? Хм, пожалуй, не особенно высокого. Скоро ты увидишь большие, очень большие перемены в аббатстве!
Клуни вытянул в сторону Мартина грязный острый коготь и продолжал прерывающимся от злобы голосом:
— Больше ты не будешь преследовать меня во сне! Сегодня, когда я шел по лесу вокруг твоего драгоценного аббатства, я слышал внутренний голос. И этот голос сказал мне: сегодня, еще до заката солнца, я навсегда избавлюсь от ночных кошмаров. Что ты на это скажешь, а?
Мартин, улыбаясь как ни в чем не бывало, глядел на Клуни сверху вниз. Клуни с силой щелкнул хвостом по полу Большого зала. Равнодушие Воителя привело его в ярость.
— Отныне этот зал будет именоваться Залом Хлыста, — истошно заорал он. — Аббатства Рэдволл больше не существует! Есть Замок Клуни! И у меня все, все будет по-другому!
В припадке ярости Клуни заметался по залу, разя хвостом воображаемых врагов, и эхо послушно вторило его диким воплям:
— Великая Крысиная Стена!
— Озеро Утопленников!
— Поле Мертвых Мышей!
— Хорьковые Ворота, Сад Горностая, Колокол Ласки. Ах-ха-ха-ха-ха!
Пленники во дворе, услышав раскаты безумного хохота Клуни, доносившиеся из Большого зала, вздрогнули при одной мысли об ожидавшей их участи. А Клуни не спешил, он явно наслаждался их страхом, злобно упиваясь победой. Аббат Мортимер взглянул на небо.
— Скоро рассвет, — грустно проговорил он.
Один из стражников грубо пихнул аббата в спину, и тот упал на землю.
— Заткнись, старикашка, — рявкнул он. Белка Джесс
— Лапы прочь от нее, трусы! — крикнул мистер Белка, изо всех сил стараясь удержать на месте Сэма. — Вы смелы, только когда вас много, да и то, будь вас сейчас вдвое больше, а лапы у моей Джесс развязаны, вы в страхе убежали бы от нее!
Аббат Мортимер с трудом поднялся и обратился к своим друзьям:
— Пожалуйста, умоляю вас, не вступайтесь за меня. Сила на их стороне, вы ничего не добьетесь.
— Ага, ваша честь, очень разумно говорите, — ответил Кроликобой, несший кресло аббата. — Послушайте моего совета: сидите тихо, пока хозяин не выйдет к вам. И так вам уже скверно, а будет еще хуже, как говаривала моя мамаша.
— Ни за что не поверю, что у такого негодяя, как ты, была когда-то мать, — презрительно фыркнул Бэзил. Кроликобой захихикал и хлопнул себя по ляжке:
— А-а, наш знаменитый кролик! Позволь заметить тебе, мой благородный джентльмен: когда Клуни займется тобой, ты вовсе не будешь таким веселым, как раньше. О нет, не будешь!
Ожидая восхода солнца и появления во дворе Клуни Хлыста, пленники понуро опустились на траву.
13
Клюве и Лог-а-Логу стоило немалых усилий заставить Матиаса хоть немного отдохнуть. Он шагал через ночной лес так быстро, что Лог-а-Лог, который был меньше Матиаса ростом, задыхаясь, с трудом поспевал за ним. Даже Клюва устала летать в темноте между деревьями и кустами — ведь это гораздо утомительнее, чем свободный полет на просторе. Только Матиас без устали, не останавливаясь ни на минуту, шел и шел вперед. Тяжелый меч бил его по спине, дыхание стало прерывистым. Воробьиха и землеройка знали, что время не ждет, но понимали, что, если Матиас будет продолжать идти в таком темпе и дальше, надолго его не хватит.
Все разрешилось само собой: Матиас споткнулся о корень дерева и растянулся на земле. Друзья тут же навалились на него и, прижав к земле, не отпускали, пока он не внял их уговорам. Признав наконец правоту воробьихи и землеройки, Матиас сел вместе с ними на траву среди густых зарослей папоротника. Чтобы не терять времени понапрасну, они принялись обсуждать, что же делать дальше.
— Ты иди к Рэдволлу, Матиас, — предложил Лог-а-Лог, — а я останусь здесь, пока не подойдут остальные. Не беспокойся, мы не намного отстанем от тебя. Ночью прохладно, и идти легко. Но мышонка грызли сомнения:
— Все это хорошо, но как вы заберетесь на стены аббатства? Если Клуни захватил Рэдволл, он наверняка уже выставил часовых.
— Зачем червекрысу часовые? — взмахнула крыльями Клюва. — Он брать аббатство, откуда знать, что мы брать назад?
— Ты права, Клюва! Но все равно, как же мы попадем внутрь? — спросил Матиас. Воробьиная королева хитро подмигнула мышонку:
— Просто. Моя посылать воины открывать маленькие двери: восточная, южная, северная. Увидишь, они все открыть. Теперь Клюва уходить, встретить друг Матиас-мышь в Рэдволл.