Рэдволл

Джейкс Брайан

— Я буду ждать здесь, а вы разделитесь и ищите большое, высокое дерево, поближе к стене аббатства. И помните: дерево должно быть выше стены и чтоб на него можно было взобраться. Ясно? Вперед!

Клуни проводил своих солдат взглядом. Настроение у него испортилось, и, по мере того как все неудачи сегодняшнего дня приходили ему на ум, оно становилось все хуже и хуже. Поддаться на примитивную уловку глупых мышей! Он фыркнул и, вонзив острые когти в гнилое дерево, оторвал кусок трухлявой коры, из-под которой бросились врассыпную жуки-короеды. Да, сперва удалось их

припугнуть. Как военачальник, он знал силу страха, но теперь, одержав верх в первой стычке, мыши отбросили страх и стали смелее. И с этого момента все повернулось против него. Несмотря на одну или две маленькие победы, хвастаться нечем — этого мало для поднятия боевого духа армии. Теперь единственная надежда оставалась на то, что мыши станут самоуверенными и допустят ошибку. Клуни умеет ждать. Пусть сделают только одну ошибку — этого будет достаточно. Но сейчас перед ним более серьезное препятствие, чем мыши: стены. Проклятые стены, которые срывают все его планы! Клуни яростно рванул гнилое дерево, в воздух полетели куски древесной трухи. Если план удастся, стены не помешают. Он окажется за стенами, как лиса среди только что вылупившихся цыплят.

Клуни потянул воздух. Он чуял, что разведчики возвращаются. Сырокрад и хорек Кроликобой с треском проломились через подлесок и выбежали на поляну. Они дрожали с головы до лап и выглядели до смерти перепуганными. Клуни потребовалось время, чтобы вытрясти из них сколько-нибудь вразумительное объяснение. Сырокрад говорил запинаясь, поминутно боязливо оглядываясь через плечо:

— А-а, м-мы, это… мы немного заблудились, хозяин.

— Заблудились? Где?

Кроликобой вытянул дрожащую лапу:

— Вон там, ваша честь, и мы нашли огромный раскидистый дуб, правда, Сырокрад?

— Близко к стене?

Сырокрад покачал головой:

— Нет, хозяин, это в лесу. Вот погляди, что я нашел. Она была обвязана вокруг дерева. — Он протянул перегрызенную, разорванную веревку. Клуни выхватил ее у него из лап:

— Похоже на веревку Призрака. Он уже мертв. Что еще, болваны?

Кроликобой жалко взвизгнул:

— Рваноух, ваша честь. Клуни схватил незадачливых разведчиков за шиворот и как следует встряхнул:

— Вы что, с ума посходили? Рваноуха испугались?

Сырокрад, всхлипывая, упал на землю:

— Видел бы ты его, хозяин. Он там лежал. У него вся морда распухла, язык высунулся наружу. И он был фиолетовый. Ух! Он весь раздулся, словно… Просто страх!

Кроликобой энергично закивал головой, подтверждая его слова:

— Так оно и было. Мы видели его собственными глазами, сэр. Правда, Сырокрад? Бедный Рваноух, он пятился.

— Пятился? — переспросил Клуни.

— Точно, пятился, — подтвердил хорек. — А Сырокрад мне и говорит, мол, кто-то тянет Рваноуха. Ну, мы не могли разглядеть, что это такое, из-за всех этих кустов, так что мы отогнули кусты в сторону, и тут мы увидели…

— Ну и что еще вы там увидели? — раздраженно рявкнул Клуни. Кроликобой остановился и задрожал. Он заговорил неуверенно, как будто боясь поверить своим словам:

— Мы увидели самого огромного змея, какие только

бывают. Отец всех змей! Он схватил беднягу Рваноуха за задние лапы и волочил его по земле.

Единственный глаз Клуни расширился.

— И что он сделал, когда увидел вас?

— Змей бросил Рваноуха и посмотрел на нас, — взвизгнул Сырокрад. — Он только смотрел и все повторял: «Асмодеус, Асмодеус».

Клуни поскреб голову острыми грязными когтями:

— Асмодеус? А это еще что такое?

— Разве вы не знаете? Это же проклятущее имя самого дьявола, сэр, — провыл хорек. — Мне мамаша рассказывала, и всегда говорила, что нельзя смотреть змеям в глаза. Вот я и говорю своему приятелю: «Сырокрад, — говорю я ему, — не смотри. Беги, если жизнь дорога». Ну и бежали же мы, сэр! Вы и представить себе не можете, какого страху натерпелись. Лучше уж пусть меня запрут в горящем сарае, чем отправят туда обратно. Ну уж нет. Этот толстый чешуйчатый гад…

— Заткнись, болван, — оборвал его Клуни. — Остальные уже возвращаются. А ну соберитесь с мыслями и никому ни слова об этом змее, а то мой змей прогуляется по вашим спинам.

Длинный хвост Клуни угрожающе взметнулся перед их физиономиями, и незадачливые разведчики мгновенно усвоили, что от них требуется. К ним подбежал Доходяга, ласка, и обстоятельно доложил:

— Высокое дерево рядом со стеной, хозяин. Гораздо выше стены, много веток, удобно будет залезть.

— Далеко?

— Десять минут хода на восток.

Когда собрались остальные, Клуни построил их гуськом, и отряд устремился на восток. Дерево оказалось высоким старым вязом с покрытой узловатыми наростами корой и раскидистыми ветвями. Клуни прикинул его высоту — как раз то, что нужно, и подходящее расстояние до стены. Он повернулся к своему ударному отряду:

— Слушайте, вы! Сейчас мы залезем на это дерево. Когда поднимемся достаточно высоко, я найду крепкую ветку, с которой мы перебросим доску на стену. Если делать все осторожно, мыши ничего не заподозрят. Не успеют они опомниться, как Рэдволл будет наш!

19

Трудно сказать, кто был больше огорошен — Матиас или крысы. После секундного замешательства беглецы бросились врассыпную. Крысы были не слишком быстрыми, но все-таки легко нагнали Колина Полевкинса и его мать и схватили их. Матиас вырвался, метнулся в сторону и, повалив крысу, собиравшуюся схватить Полевкинса-старшего, бросился наутек. Мышонок бежал, толкая его перед собой, и кричал:

— Бегите, бегите, мистер Полевкинс! Постарайтесь добежать до леса и спрятаться.

Тот упирался:

— А моя жена и Колин? Крысы схватили их!

Матиас бесцеремонно толкал его в спину:

— Если вы не поторопитесь, они схватят и вас. Лучше пошевеливайтесь. В качестве пленника от вас будет мало толку семье.

Вняв наконец совету Матиаса, Авраам Полевкинс бросился бежать во всю прыть. Матиас остановился и, подняв с земли тяжелый сук, повернулся к приближающимся крысам.

— Всего дюжина, — усмехнулся он. — Посмотрим, на что вы, крысы, годитесь. Становись в очередь.