Рэдсон

Донер Лорен

Эдуардо взревел от ярости и бросился в атаку. Другие вампиры ринулись вперед, останавливая мужчину.

Они не позволили ему добраться до нее, что не могло не воодушевить Эмму.

— Значит, считаешь Калли сукой? Ха! Именно ты здесь предатель. А ты рассказал Совету, как рисковал разоблачением вампиров, убив по меньшей мере двадцать человек в той деревне? Держу пари, не обмолвился ни словом. Потому что тогда тебя бы просто растерзали! Тупица! Гребаный деби…

Удар открытой ладонью в грудь заставил Эмму отлететь назад. Девушка приземлилась

на диван. Больно. Она перекатилась и перепрыгнула через диван, схватив первое, до чего смогла дотянуться. Статуэтка лошади. Эмма купила ее в Испании.

Ну и черт с ней.

Девушка швырнула статуэтку в голову Паулы, поскольку именно она ее ударила.

— Что? — она продолжала кричать, хватая другую статуэтку. — Не хочешь, чтобы все узнали, что Эдуардо делал в прошлом? Есть правила, которым должны следовать вампиры. Этот мудак их нарушил. Почему ты вообще здесь, вместо того чтобы надрать ему задницу? — Эмма запустила статуэтку в мужчину-вампира, который сделал шаг в ее сторону, а затем бросилась к камину. Ни одна из статуэток не попала в цель, зато сколько получилось шума.

Подняв кочергу и лопату, Эмма принялась размахивать ими направо и налево, намеренно задев несколько предметов на каминной полке. Девушка сердито посмотрела на Паулу.

— Хочешь знать, кто я? Где, черт возьми, Малахай? Скажи правду, тогда и я буду откровенна!

Глаза Паулы вновь загорелась, на что Эмма запустила в женщину кочергой. Вампир проскользила несколько дюймов и врезалась в стеклянный столик, разбив тот вдребезги.

Эмма снова закричала:

— Малахай? Где ты?

— Хватит! — Паула подбежала ближе.

Эмма швырнула лопату, разбив зеркало над камином. Использовав всю свою скорость, девушка увернулась от разъяренного вампира, бросившись в сторону. Эмма сильно ударилась об пол, закатилась под длинный приставной стол и вынырнула с другой стороны. Паулу это бы не остановило, но сучке пришлось бы перепрыгнуть через стол.

Эмма добежала до коридора и схватила стеклянный шкафчик, в котором хранился фарфор, толкая тот изо всех сил. Шкафчик опрокинулся, чуть не приземлившись на голову Паулы. Затем Эмма побежала на кухню к кладовой, распахнула дверь и схватила один из мечей дедушки. Вампиры, вероятно, не стали проверять места, где хранилась человеческая еда.

Эмма повернулась на встречу трем вампирам и подпрыгнула, приземлившись на остров и выставив перед собой меч.

— Где, черт возьми, Малахай? Если он мертв, то я снесу вам гребанные головы.

Паула выглядела потрясенной.

— Ты не человек.

— Да что ты такое говоришь, сучка. Что ты сделала с моим хозяином?

— И не вампир.

— Бинго, — крикнула Эмма. — Он жив? — она встала, когда на кухню вошли еще несколько вампиров. Семеро кровососов впились в нее взглядами. — Отвечайте мне, черт возьми. Где он? Что вы с ним сделали?

Эдуардо вошел в кухню, наступая на разбитое стекло.

— Я же предупреждал, что мы имеем дело с вамп-ликаном. Никакой лжи.

— Ты не умеешь говорить правду,

придурок, — Эмма крепче сжала рукоять меча обеими руками. — Почему бы тебе не напасть на меня сейчас, трус? Я даже расскажу, где лежит второй меч, чтобы уравнять наши шансы в бою. Как же у меня чешутся руки, чтобы прикончить тебя. Ты убил мою мать! Я снесу твою гребаную голову, а затем засуну ту тебе же в задницу!

Появились еще два вампира. Эмма мысленно задалась вопросом, жив ли вообще ее дедушка. Если они убили Малахая, то каждый из присутствующих умрет. И к черту Велдера. Кровососы заплатят за смерть дедушки.

Итак, все внимание было приковано только к Эмме. Собственно говоря, она этого и добивалась.

Эмма спрыгнула с кухонного стола и взмахнула мечом, сбрасывая все, что было на столе. Разбилось еще больше стекла, а кофеварка развалилась на части.

— Малахай мертв?

— Опусти меч. Мы не собираемся убивать тебя, — прошипела Паула. — Я из Совета. Это гребаный приказ, Эмма.

— Вот только Совет не может отдавать мне приказы, — она снова взмахнула мечом, на этот раз разбивая кружки, висевшие на симпатичных крючках. В любом случае Эмма не собиралась в дальнейшем возвращаться в этот дом. На уборку беспорядка, который она устроила, ушла бы целая вечность.

— Где. Малахай?

— С ним все в порядке. Просто обездвижен, — Паула подошла на шаг ближе. — Опусти меч, — ее глаза засветились.

Эмма опустила взгляд на ее губы.

— Не понимаешь, что происходит? Твои приказы для меня ничего не значат. И я не настолько глупа, чтобы смотреть тебе в глаза. Пошла на хрен. Я хочу его увидеть. Где он? Я не произнесу ни слова, пока не удостоверюсь, что Малахай жив.

— Он в своем кабинете.

— В сейфе, если быть точным, — усмехнулся Эдуардо.

Эмму сковал ужас.

— Помнишь тот, который встроен в стену? Вы там еще хранили оружие?

Она закричала и бросилась к Эдуардо.

Он попытался увернуться, но, похоже, не понимал, с кем столкнулся. Лезвие рассекло его руку. Трое вампиров подскочили к Эмме, забирая меч. Девушка ударилась о стену так сильно, что промяла гипсокартон. Она продолжала кричать и сопротивляться.

Вампиры не ожидали столь рьяного сопротивления. Эмма провела обманный маневр, плюхнувшись на задницу. Кровососы растерялись, что дало ей время выхватить лезвие, подаренное Микой. Эмма вовремя вспомнила, что нужно вывернуть запястье, чтобы лезвие не вонзилось ей в ладонь.

Взмахнув рукой, она пронзила пах одного ублюдка. Его крик был неестественно пронзительным.

Из-за массивного кухонного стола в помещении практически не оставалось свободного пространства. Эмма лежала на полу, отбиваясь от вампиров, затем перекатилась и подпрыгнула, приземлившись на островок.

— Не убивайте ее! — крикнула Паула.

Вот и ответ на вопрос. Не то чтобы у Эммы было время хорошо подумать, потому что ее с силой швырнули на пол, а какой-то придурок навалился на нее сверху, прижимая руку с оружием к ее голове.