Речной дурман
Шрифт:
— Какую? — с напряженным интересом спросила Жасмина.
— Кажется, в прошлую пятницу в «Алой туфельке», где работала мисс ла Фьюм, произошел скандал. И ей в голову попала шальная пуля.
— Она… мертва? Как это ужасно, — выдохнула Жасмина.
— Во всяком случае, мисс Дюброк, — продолжал Гейтс, — поскольку мисс ла Фьюм скончалась до того, как она вступила в наследование, деньги теперь ваши. Теперь дело только за тем, чтобы вы пришли ко мне в контору и подписали некоторые бумаги. Может быть, сегодня, если у вас есть
Жасмина была так ошеломлена, что едва могла отвечать. Наконец она смогла произнести:
— Может быть, это можно сделать в понедельник, мистер Гейтс?
Она осмелилась взглянуть на Клода и вся внутренне сжалась, заметив в глазах своего жениха гнев. Конечно, он о многом догадался. Она опять повернулась к Гейтсу:
— Это было так неожиданно, такое потрясение, — попыталась объяснить она, вставая.
Мужчины тоже встали.
— Конечно, мисс Дюброк, — сказал Гейтс. — Тогда увидимся в понедельник.
Чувствуя себя совсем потерянной, Жасмина проводила адвоката до дверей и вернулась. Клод, нахмурившись, смотрел на нее. Он подошел к ней и спросил, сдерживая гнев:
— Почему ты не рассказала мне о том, как твой отец поступил с тобой?
— Это было моим позором, — запинаясь проговорила она.
— Твой позор? — повторил он, сжимая пальцами ее руку. На какой-то миг Жасмина с ужасом подумала, что он ударит ее. Вместо этого он только сильно встряхнул ее и гневно произнес: — Это позор твоего отца. Теперь расскажи мне обо всем, что этот негодяй сделал тебе.
— О, Клод, — Жасмина почувствовала такое облегчение, что не удержалась и расплакалась. Когда она закончила рассказ о предательстве отца, Клод отпустил ее руку и со сжатыми кулаками начал ходить по комнате.
— Какой негодяй! Если бы он был жив, я бы вызвал его на дуэль! — Жасмину поразила злость в его голосе, когда, сердито жестикулируя, он продолжал: — Мы возьмем его пресловутое наследство и швырнем на дно Миссисипи.
— Нет, нет! — вскричала Жасмина. — Клод, пожалуйста. Это очень большая сумма денег. Я хочу, чтобы она осталась у нас. — Неожиданно она улыбнулась: — Это может стать моим приданым.
Он отрицательно покачал головой и сложил руки на груди.
— Я не хочу никакого приданого от этого подлеца. В любом случае ты сама дороже самого драгоценного дара.
Жасмина была очень тронута его словами, но решила быть практичной.
— Тогда давай оставим их для Мэгги, — предложила она. — Ты был так добр, что согласился удочерить ее. Это может пойти ей в приданое, когда она вырастет.
Француз остановился, глядя на Жасмину. Задумчивая улыбка появилась на его губах, он пожал плечами.
— Почему бы и нет. В том, что ты предлагаешь, есть смысл. Давай тогда сохраним наследство для Мэгги. — Он протянул к Жасмине руки и крепко обнял ее:
— А теперь пойди и надень что-нибудь красивое для меня.
— Н-но, я не могу, — запинаясь сказала
— Сделай это, — взмолился он, — иначе мне придется заняться этим самому. И я тебе обещаю, если ты вынудишь меня, я могу вступить в свои брачные права еще до свадьбы. — Когда она покраснела до корней волос, он добавил с настораживающим выражением ярости во взгляде: — Я не позволю тебе носить траур по этому негодяю или по его потаскухе. — И он с такой силой впился губами в ее рот, что когда она выходила из комнаты, чтобы переодеться, губы у нее горели.
4
Была полная луна…
Жасмина и Клод стояли у поручней на палубе большого парохода «Красавица Миссисипи» с бокалами шампанского в руках и смотрели на темное зеркало реки под собой, на колдовские деревья, покрытые серебристым мхом, на берега. В темном лесу ухали совы. Ночь была теплой и таинственной: было слышно, как пар с шипением вырывается из котла и как шлепают лопасти колеса парохода, преодолевая сопротивление вод могучей реки.
Внизу большинство пассажиров заканчивали обед в общем салоне или сидели в гостиной, а Клоду и Жасмине хотелось побыть одним в брачную ночь.
— За нас, — сказал он Жасмине, поднимая бокал за свою невесту. В ночном сумраке раздался звон хрустальных бокалов, и в молчании они выпили друг за друга. Слезы счастья стояли у Жасмины в глазах, когда лунный свет сверкнул на широком обручальном кольце на ее левой руке. Она была миссис Жасмина Бодро! Теперь всю свою жизнь она будет ходить с высоко поднятой головой. Это было так чудесно! В это было трудно поверить!
— Река так широка, так красива! — проговорила Жасмина.
— Хорошее место для нашего медового месяца, — ответил Клод с нежной улыбкой. Он посмотрел на небо над ними и тихо добавил: — Сегодня полная луна. Жасмина, ты когда-нибудь слышала, что при полной луне сходят с ума?
Сердце у Жасмины на секунду остановилось, и впервые с того времени, как она обвенчалась с Клодом в этот день, она почувствовала какое-то беспокойство. Она вдруг осознала, что многого еще не знала о человеке, за которого только что вышла замуж; что в некотором роде она доверила свою жизнь почти незнакомому мужчине.
— Я не понимаю что ты имеешь в виду, — запинаясь сказала она, наконец.
Клод рассмеялся, и Жасмина с облегчением улыбнулась, поняв, что он только дразнил ее. Он взял из ее рук пустой бокал и выбросил вместе со своим за борт.
— Я знаю, что при полной луне сходят с ума, — прошептал он с почти пугающей силой в голосе. — Сегодня я схожу с ума по тебе.
Клод поцеловал ее, и Жасмина прижалась к его сильному, излучающему тепло телу.
— Моя дорогая, во мне растет желание, — сказал он с хрипотцой в голосе. — Я тебе дам время…