Рецепт счастья
Шрифт:
– После пар. Мне ещё для дружек надо выбрать одежду.
– Прости за этот вопрос. Кто будет вместо отца?
– Опекун.
***
Мы пришли в свадебный салон. Всё такое красивое. У нас глаза начали разбегаться от количества выбора.
– Девушки, вам что-то подсказать?
– Здравствуйте. Нам бы невесту одеть, - влезла Варя в не начавшийся разговор.
– Студентка?
– Деньги есть.
– Белое, голубое, розовое?
– Белое, - снова сказала Варька.
– Сильникова, позвони с моего мобильника
– Девушка, как вас зовут? – обратилась ко мне консультант.
– Мирослава.
– Мирослава, у нас есть стильное платье белого цвета. Эксклюзив. На вашу фигуру идёт.
– Посмотрим.
– Приятная, мягкая ткань. Юбка пышная. Без бретелек и рукавов. К этому платью есть туфли. Тоже белые. К набору идёт букет невесты.
– Какие в нём цветы?
– Лилии и белые розы.
– Мирка, бери этот набор. Девки скоро будут, - вернулась Варя.
– Извините. У вас одинаковые наряды есть для подружек невесты?
– Американская свадьба?
– Да. У вас такое часто бывает?
– Каждая пятая свадьба, как в Америке.
– Ну как? Покажите платья?
– Их называют удлинёнными футболками.
– Давайте.
В салон зашла светловолосая девушка ярко-синими глазами. На высоких каблуках, в юбке и кофте. Это была Кира.
– Вы не знаете Мирославу Алову? – обратилась Кира к кассирше.
– У нас сегодня только эти клиентки были, - она указала на нас никакой анонимности.
Девушка протопала к нам на своих «каблучках».
– Кто здесь Мирослава Алова?
– Я. Ты – Кира? Захарова?
– Да.
– Кира, это моя подруга. Её зовут Варя Сильникова.
– Очень приятно, - подала голос моя подруга.
– Мне тоже.
– Скоро должны Аня с Женькой подойти. И мы начнём
– Кира, ты – родная сестра Кирилла?
– Да. Мы – двойняшки. Нам даже говорят, что мы очень похожи.
– У вас одни глаза. Я влюбилась в глаза Кира, когда он впервые заглянул в них.
Дверь открылась, и в салон зашли «душевнобольные».
– Девки, вы Киру знаете?
– Она мне кого-то напоминает,- медленно подходя, произнесла Аня.
– Кира – сестра-двойняшка Захарова.
– Круто.
– Познакомьтесь с моей подругой, Варей Сильниковой. Варя, это Аня, - показала я на рыжую девушку, - а это Женя. Вроде все знакомы. Приступим?
– Да.
– У меня свадьба будет в американском стиле. Мы играть естественно поедем в Америку. Всё будет на высшем уровне. Самое главное – четыре подружки невесты. Свадьба будет длиться три дня. Вместо отца будет опекун. Будет священник. Я вас собрала, чтобы примерить вашу одежду для свадьбы… - сою речь прервал Иванов. Что ж, за человек такой?
– Алло, - холодно сказала я.
– Алло, Мирочка.
– Шёпотом и на «вы».
– Мир.
– Мир – это мы с Киром, а я всего лишь одна вторая.
– Мира…
– Я за неё.
– Хорошо.
– Другое дело, - мой голос потеплел.
– Почему ты её так не любишь?
– А мне надо её любить? Ты о чём, Лёш? Это ты у нас супер-пупер-мачо. Влюбляешься в аферистку Агафью Омролевскую, заводишь ребёнка и бросаешь любящую девушку. Я из-за тебя вены резала...
– Что? ты резала вены? Чьи?
– Тёти Глаши, блин. Я тебя обманула насчёт ребёнка. С Киром я стала встречаться после того, как ты меня бросил.
– Стоп. Подожди.
– Мне некогда. Я в свадебном салоне выбираю платья для дружек и костюм Кира. Я приглашаю тебя на свадьбу. Только свою беременную казарку не надо тащить сюда, - я отбилась.
– Мирослава, это не моё дело, но я могу посоветовать вам причёску к этой одежде. Можно сделать бант.
– Или бабочку. Я тоже так думаю. Варь, иди сюда.
– Что случилось?
– Этот песец ещё смеет мне названивать, - у меня какая-то странная мания называть людей различными животными. То козёл, то ондатра, то казарка, то рептилия и бла-бла-бла.
– Какой песец?
– Обычный. Иванов. Тварь.
Мои дружки померили «удлинённые футболки». Им всё подошло. Я купила кучу всего. Сегодня был тяжёлый день. Я так устала. Опять этот Иванов звонит.
– Алло, - устало ответила я.
– Мира, помнишь, я тебе в девятом классе давал запись диктофона про Мишу Кирсанова послушать?
– Ну, и?
– Тот дружок и есть Кирилл Захаров.
– Захаров три года был нормальным, а перед нашей свадьбой стал сообщником Кирсанова? Лёш, скажи честно, что ты куришь?
– Я знал, что где-то его встречал, но не помнил, где.
– Я с ним поговорю. Если ты мне врёшь, то тебе… сам придумай, что тебе будет за ложь. Пока.
– Пока. Целую, девочка моя.
– Я не твоя.
Как только я отбилась, дверь хлопнула, и в комнату вошёл мой жених.
– Кир, иди сюда, - сказала я, сидя за столом.
– Что, Мириш?
– Ты не хочешь мне ничего рассказать?
– О чём девонька моя?
– О Кирсановом, об Ивановом, о Мирославе Аловой, с которой ты хочешь замутить, о розовых соплях, о том, что я слепо верю в романтику с Кирсановым. Давай. Я жду.
– Миришка, откуда ты узнала?
– Я жду ответа.
– Хорошо. Я тебе всё расскажу. Только ты меня не перебивай…
– Давай.
– Я знал Миху…
– Ограничимся фамилией.
– Я знал Кирсанова с пяти лет. Мы с ним вместе играли в самолётики. Когда он вырос и пошёл в восьмой класс, начал помогать людям проворачивать чёрные делишки. За это он имел неплохие бабки. Я пытался заставить его прекратить свою деятельность. Тебя я тоже давно знаю. Просто ты меня не помнишь. Когда он мне сказал, что использует тебя, а потом подставит, меня хватил удар, но он ничего не подозревал. Я тебя всячески защищал так, чтобы он ничего не понял.