Рецепт предательства
Шрифт:
Морщинистая женщина немного подумала, потом сказала:
– Ну, если это так важно, я могу дать вам его номер. Позвоните, спросите обо всем сами. Если вы одноклассница, наверное, он помнит вас.
Лучшего нельзя было и желать. Я набрала заветные цифры и, поблагодарив женщину, спустилась вниз и нажала вызов.
Несколько гудков, и я услышала знакомый надломленный мальчишеский голос. Как будто и не существовало всего этого времени, прошедшего после выпускного вечера, как будто я все та же семнадцатилетняя
– Женечка! Здравствуй, дорогой! Татьяна беспокоит тебя. Таня Иванова. Помнишь такую?
– Таня?! Вот это сюрприз! Какими судьбами?
– Очень сильно необходим ты мне, недостижимый наш.
– Почему это я недостижимый?
– Да потому что никак достигнуть тебя невозможно. Ни адресов, ни телефонов. Никто никаких твоих координат не знает. Если бы у Александры Михайловны не сохранился твой старый адрес, даже не знаю, что бы я и делала.
– Как все трагично… А этот номер тебе кто дал?
– А вот как раз по этому адресу дали. Женщина какая-то открыла…
– Мама, наверное.
– Наверное. А что, вы так и живете все там же, никаких перемен? У нас уже почти все из класса элитным жильем обзавелись, ты-то чего зеваешь?
– Да ну, Тань… Где деньги-то взять на элитное жилье?
– Ну, например, сейчас от меня тебе будет подработка. Ты все еще трудишься в этой… в лаборатории-то своей? Помнишь, на встрече выпускников рассказывал?
– Тружусь.
– Вот и отлично. Мне нужен подробный микробиологический анализ материала, который я тебе завтра привезу, и чем скорее, тем лучше.
– Ты хоть намекни, о чем речь. Такие материалы, они, знаешь… Они заразные бывают.
– Нет, мой неопасен. Это смыв с легких, с трупа. Известно, что труп сделался трупом в результате легочной инфекции, а вот что именно там доминировало, никто выяснять не хочет.
– Это что-то связанное с твоей работой? Ты ведь, если не ошибаюсь, частными расследованиями занимаешься?
– Да, связано. И ты, Женечка, моя последняя надежда. Мне жизненно важно знать, была ли эта инфекция стандартным набором бацилл или чем-то определенным, ярко выраженным.
– То есть ты хочешь знать, имеются ли там преобладающие вирусы или бактерии какой-то определенной группы? Правильно я понял?
– Абсолютно правильно! Просто правильнее некуда! Я знала, что не ошибусь в тебе. Так куда мне подъехать?
– А когда у тебя будет лаваж?
– Что?
– Ну, смыв с легких. Бронхоальвеолярный лаваж. Так это называется.
– А-а… А ты… как бы вообще… уже имел дело с такими вещами?
– Конечно. Ведь у нас микробиологическая лаборатория, нам часто привозят материалы на экспертизу, и криминальные в том числе. Гистологию и прочее там… Мы все делаем.
Какой, однако, ценный кадр имеется, оказывается,
Записав адрес и договорившись, что подъеду завтра утром прямо из морга, я нажала на сброс и поехала домой.
Что ж, день закончился не так уж плохо. Хотя и нет пока у меня в наличии конкретных и впечатляющих результатов, зато определились пути, и, надеюсь, не далее чем завтра очень многое уже прояснится.
«Надеюсь, сюрприз, который напророчили мне кости, не за горами. Не все же мне, преодолевая препятствия, с неосуществленными планами прозябать», – думала я, припарковываясь у своего подъезда.
Следующий день оказался по-настоящему безумным.
Утром, приняв контрастный душ и подзарядившись чашечкой крепчайшего ароматного кофе, я чувствовала себя готовой и к труду, и к обороне, и, как выяснилось впоследствии, эта готовность пришлась весьма кстати.
Первым делом я поехала к Светке.
Благодаря частым повторениям ее способность превращать меня в Эльвиру Быстрову была доведена уже до автоматизма и перевоплощение заняло рекордно малое количество времени.
Рыжий Валера тоже ждал меня с нетерпением. Кажется, он надеялся, что хотя бы порция пресловутого лаважа подвигнет меня сходить с ним на экскурсию по тарасовским ресторанам, но я сочла за лучшее и на сей раз его разочаровать. Слишком много экскурсий еще предстояло мне совершить в связи с этим делом, чтобы тратить драгоценное время на Валеру из морга.
Заполучив в свои руки какую-то колбу с мутноватой, весьма подозрительной на вид жидкостью, я поспешила к машине, напутствуемая заботливым напоминанием о том, что срок годности образца ограничен.
– Света, на сегодня всех остальных клиентов можешь смело отменять, – говорила я, снова садясь в знакомое кресло перед зеркалом. – Сейчас ты должна сделать из меня саму себя, а максимум через час я приеду снова, чтобы превратиться в шатенку.
Сняв парик и смыв макияж, я снова села в машину и поехала отыскивать секретную лабораторию Жени. Судя по адресу, располагалась она где-то на выселках, в зоне скорее более промышленной, нежели жилой.
Проехав через весь город и немного поплутав среди незнакомых мне дореволюционных построек, я подъехала наконец к обшарпанному двухэтажному зданию, по виду тоже весьма похожему на морг или что-то в этом роде.
Доисторическая развалюха меньше всего наводила на мысль о принадлежности иностранным или отечественным спецслужбам, однако первым, на что я наткнулась при входе, была будка охранника и вполне современного вида турникет с загорающимися красными и зелеными стрелочками.
Когда я вошла, горела, разумеется, красная.