Ребята из УГРО
Шрифт:
Он велел им проследить за женщиной и, если это не удастся, доставить ее в уголовный розыск. И больше ничего не предпринимать.
— Вы же по своей глупости полезли в дом и сорвали операцию Картинскому. Он ждал в засаде, когда соберется вся шайка. Чтобы накрыть всю банду разом, а тут вас черт принес. Никто не знал, что это «почтальонша». Привели бы вы ее в розыск, и все было бы в порядке.
Растерянный и огорченный Чекулаев ушел, Фомин постепенно успокоился.
— Ну ладно, не сердись, — сказал он, глядя на Сашку, сидевшего с виноватым видом. — Рад я, что ты, сынок, живой. Молодец, что не растерялся. Только на будущее
Дорохов хотел подойти к Фомину, сказать теплые слова, поблагодарить, назвать дядей Мишей, но почувствовал, что у него защипало в горле, и постыдился.
В тот же день к вечеру заместитель начальника уголовного розыска Иван Иванович Попов позвал к себе в кабинет всех практикантов.
— Ну, студенты, узнали, что такое уголовный розыск? Мотайте на ус. Нет у нас рецептов на каждый случай жизни. Одно учтите: что приказания надо выполнять четко. — Он поискал что-то в столе, достал затрепанную книжку и передал ее Дорохову. — Криминалистика профессора Якимова! Нужная в нашем деле наука. Читайте. Только, чур, не потерять. Я в университете специально для вас под честное слово выпросил. А сейчас идите, отдыхайте, вечером на работу можно не приходить.
Это был первый за целый месяц свободный вечер, и ребята просто не знали, как его провести. Оживленные, они выскочили из управления, остановились у тумбы с афишами. Чекулаев предложил идти во Дворец культуры на молодежный вечер. Колесов указал на афишу:
— Смотрите, ребята! Новый фильм, американский, с участием Гарри Пиля. Может, пойдем?
Но Боровик решительно отверг оба предложения и сказал, что нужно по-настоящему отпраздновать поступление в уголовный розыск и Сашкину удачу. Все-таки, независимо от разноса, ребята чувствовали, что Сашке повезло, очень повезло. Шутка ли — страху нагнал на самого бандитского главаря и уцелел.
Собраться решили у Дорохова. Жил он с родителями в центре Иркутска. Квартирка у них была небольшая, но зато в проходной комнате Саша отгородил себе фанерой угол и имел «отдельную» комнату. С покупками, веселые, ввалились они к Саше. Его мать встретила их радушно, помогла разложить снедь и все ворчала, зачем так много всего накупили. А угощение было действительно царским. Два десятка пирожных, килограмм халвы и клюква в сахарной пудре, Запивая пирожные и халву чаем, они оживленно обсуждали дневные события.
— Знаешь, Сашка, — размечтался Чекулаев, — если бы мы вдвоем заскочили в этот притон, то я передал бы тебе свой револьвер, и ты бы держал бандитов под двумя пушками. А я связал бы каждого, и мы бы устроили засаду на остальных… Верно, Андрей?
Нефедов пожал плечами и принялся за новое пирожное.
— Ты нам, Женька, лучше расскажи, как тебя Андрюха во двор втаскивал, — засмеялся Колесов.
— Я, братцы, сразу растерялся. Тороплюсь, почти бегу, и вдруг кто-то хвать меня за шиворот — и в какой-то двор. Смотрю, наш Нефедов и тянет в дом, а в доме том чуть ли не весь уголовный розыск.
— А ты от удивления даже рот раскрыл! — захохотал Колесов. — Ведь как все получилось? Картинский велел мне у окна сменить сотрудника. Сел, слежу за улицей и домом. Смотрю, вы появились вместе с «почтальоншей». Стоите, рассуждаете, и вдруг на тебе: Женька в нашу сторону, а Саша с хозяйкой
— Был бы я на твоем месте, Сашок, уж рябому-то была бы крышка. — Боровик достал папиросы, повертел пачку в руках. — Ничего, если я закурю?
— Кури, Толя. Батя мой смолит постоянно, — разрешил Дорохов.
— Так вот, — продолжал Боровик, — сегодня в конце дня захожу к Ивану Ивановичу протокол задержания подписать, а он как раз рябого допрашивает. Так эта сволочь сидит ухмыляется и не стесняясь говорит Попову: «Жаль, что мало ваших побил. Всего троих легавых шлепнул».
— Теперь больше никого не убьет, — промолвил Саша.
— Это ясно, — согласились приятели.
— Скажи нам, Сашка, по-честному, как на духу, — взмолился Боровик. — Сильно испугался?
— Не успел, ребята. — Дорохов отодвинул чашку. — Как только вошел, смотрю — вот он, рябой, и удивляюсь, как точно его свидетели обрисовали. Хозяйку сразу узнал. Ведь когда мы, Женя, с тобой за ней шли, нам и в голову не пришло, что это та самая «почтальонша». А тут вижу, все приметы, что нам объявили, сходятся. Я, конечно, растерялся немного, думаю: как быть? Но на всякий случай наган достал и курок взвел. Рябой бросил бутылку, и осколки посыпались. Я еще подумал, как бы за шиворот стекло не попало. Первый-то раз от растерянности в потолок пальнул, а вот второй-то уже для острастки. И попал — графин вдребезги. Хотел третий раз стрелять, да вы сами посудите: в револьвере семь патронов, два я уже сжег. А ну, думаю, как кинутся они на меня, да я промахнусь, что тогда? Ведь револьвер перезарядить время нужно, это не то что пистолет — сменил обойму и стреляй. А тут немного погодя — шаги. Слышу, снег на всю улицу скрипит, и бандиты обрадовались. Видно, ждали дружков. Ну, думаю, все. Прикончат и уйдут. Решил стрелять в ноги, пока патроны есть. Лишь бы не упустить.
— Нет, ты все-таки скажи: испугался? — продолжал приставать Боровик.
Саша помолчал, а потом виновато кивнул:
— Испугался. Когда шаги услышал.
Парни не заметили, как в дверном проеме появился Дорохов-старший, стоял и внимательно слушал. Потом вошел к ребятам, сел на топчан, служивший Саше постелью, и потребовал всю историю рассказать ему подробно. Выскочил Боровик, стал что-то плести, приукрашивать, но Чекулаев его остановил:
— Не заправляй, Толька. Я расскажу, как было… — И в какой уже раз повторил все по порядку.
Дмитрий Савельевич похлопал сына по плечу и молча вышел. Вскоре он вернулся со свертком.
Знал Саша этот сверток. Еще со времен гражданской войны он хранился в их доме как самое ценное сокровище. В куске плотной парусины были завернуты заморская шашка в серебряных ножнах, украшенных самоцветными каменьями, с такой же отделкой кинжал и маузер. Рукоять пистолета и деревянная кобура тоже были оправлены черненым серебром. На одной из щечек рукоятки красовалась гравировка: «Без нужды не вынимай, без славы не вкладывай», на Другой — надпись: «Сотнику Дорохову Д. С. от Реввоенсовета Первой Конной…»