Ребут
Шрифт:
— Я надеюсь, тебя быстро убьют, и мне не придется долго терпеть тебя, — прорычала она.
— Я думаю, что эту стратегию она применяет ко всем своим новичкам, — усмехнулся Хьюго, наблюдая за тем, как она оттолкнула Пятьдесят один со своего пути и вылетела через двери.
— Она должна делать из них хороших ребутов, — сказала я. Воспоминание о вытаскивании ножа из головы Сорок Пять всплыло в моем сознании.
— Тогда, может быть, этим следует заняться тебе, — сказал Двадцать два, оживляясь. — У тебя же есть право выбора,
— Да. И я не тренирую такие низкие номера.
— Почему нет?
— Потому, что они бесполезны.
Мэри Сто тридцать пять издала короткий смешок, и Двадцать два метнул на нас насмешливый взгляд.
— Может, это потому, что у них нет тебя. К тому же, я оскорблен. — Его улыбка говорила, что это было не так.
Я ткнула вилкой в свою тарелку. Он может иметь свою точку зрения. У новичков с низкими номерами никогда не было шанса. Было ли это из-за их номера? Или из-за Лисси, которая тренировала, крича на них? Я подняла на него глаза, не способная сказать ни слова. Я никогда не думала об этом.
Его улыбка исчезла, явно принимая мое молчание за отказ. Я не то имела в виду, но держала свой рот на замке, когда он приступил к еде.
После ланча я побрела на шестой этаж. Я часто скучала в дни между учебными циклами, не зная, чем себя занять. Не могла представить себя ребутом с низким номером, одной из многих, кто не создан быть тренером. У них было немного занятий, чтобы заполнить свои дни, особенно с тех пор, как КРРЧ посчитало большинство видов развлечения излишними для ребута.
Я заглянула в комнату с крытым стадионом и увидела несколько бегающих ребутов, состязавшихся в скорости или преследующих друг друга. Я перешла к следующей комнате, стрельбищу, которая была, как обычно, заполнена. Это было нашим любимым времяпровождением. Ребуты в каждой кабинке направляли свои пистолеты на бумажных мужчин, выстроившихся у стены. Большинство попадало в намеченную цель — голову — каждый раз. КРРЧ не доверяли нам настоящие пули, поэтому те, которые мы использовали на стрельбище, были сделаны из пластика.
Я засунула руки в карманы своих черных брюк, направляясь к последней двери, ведущей в спортзал. Затем открыла ее и мельком взглянула на группы ребутов в разных углах. Некоторые просто болтали, другие делали нерешительные попытки бороться, избегая криков со стороны охранников.
Эвер стояла в углу, один из бумажных мужчин со стрельбища был зафиксирован на стене перед ней.
Она перескочила с ноги на ногу, схватив нож в руку, и сосредоточено изучила цель перед собой. Высокая девушка стояла рядом с ней, Минди Пятьдесят один, и наблюдала за тем, как нож вылетел из руки Эвер и угодил в стену, в середину головы бумажного человека.
Эвер шагнула ближе к Пятьдесят один и наклонилась к ней для разговора, когда я направилась к ним. Ребуты использовали этот уголок спортзала для игры в дартс, но КРРЧ положил этому конец. Метание ножа тоже
Девушка начала подносить руку к руке Пятьдесят один, но увидела меня и быстро отошла от нее, надевая улыбку на лицо при моем приближении.
— Привет.
— Привет, — сказал я, взглянув на Пятьдесят один. Она вытирала глаза дрожащими пальцами, и я пожалела, что пришла. Эмоции Ниже-шестидесятых заставляли меня чувствовать себя неловко. Я попятилась назад, готовя повод, чтобы уйти, когда она сделала несколько шагов в сторону от нас.
— Мне нужно идти, — сказала она. — Эвер на сорок втором броске.
Я кивнула и повернулась к Эвер, которая вытягивала тупой нож из пробковой стены. Она протянула его мне, но я покачала головой. Девушка вернулась на свое место и, сощурившись, посмотрела на цель, перевернув нож в своих руках.
— Ты позволила Каллуму сесть с тобой сегодня на ланче, — сказала она, подняв бровь перед тем, как бросить нож. Он попал прямо в середину лба.
— Он может сидеть там, где хочет, — сказала я. Этот дерзкий взгляд, который он послал Лисси сегодня, промелькнул перед моими глазами.
Эвер рассмеялась, выдернув нож из стены.
— Точно. Ведь ты же всегда ешь рядом с Ниже-шестидесятыми.
Я пожала плечами.
— Он спросил. Я не могла придумать достойную причину для отказа.
Она снова засмеялась и заняла свое место в нескольких футах от бумажного человека.
— Логично. — Ее глаза загорелись, когда она взглянула на меня. — Он тебе нравится?
— Нет.
— Почему нет? Он симпатичный.
— Тут все такие.
Это было правдой, все ребуты в некоторой степени были привлекательными. После смерти, когда вирус приходил в действие и тела перерождались, кожа очищалась, тело заострялось, а глаза загорались. Это выглядело красиво, но с долей безумия.
Хотя моя доля больше походила на щедрую порцию.
Эвер посмотрела на меня, словно я была милым щенком, просящим внимания. Мне никогда не нравился этот взгляд.
— Это нормально считать его симпатичным, — сказала она. — Это естественно.
Естественно для нее. Я не испытывала такие чувства. Их не существовало.
Я пожала плечами, избегая ее взгляда. Она часто выглядела расстроенной, когда я говорила ей, что не испытываю таких же эмоций, как она. Я поняла, что лучше вообще ничего не говорить.
Она отвернулась и перенесла вес с одной ноги на другую, выдыхая и готовясь к следующему броску. Девушка замерла, сосредоточившись на цели, нож замер в воздухе и был готов к полету. Когда она его опустила, один ботинок оторвался от земли, и ее тело с трудом сместилось вперед. Она улыбнулась, глядя на нож, врезавшийся в стену.