Ребенок Грима

Айдем М. К.

— Нет. Богиня, это будет проблемой.

— Почему?

— Потому что самцы захотят соединиться с ней, — сказал он ей, как будто это должно было быть очевидно.

— С доктором Адамс? Доктор Аманда Адамс — женщина пятидесяти трех лет, Грим.

— Какое это имеет отношение к чему-либо?

— Женщины, по крайней мере, земные женщины, обычно выходят из возраста естественного зачатия ребенка по достижении пятидесяти лет, — объяснила она.

— Что значит «естественного»?

Лиза не смогла удержаться от улыбки.

— Так, как мы

зачали Адору.

— Есть другой способ забеременеть?

— Есть, но для этого требуется медицинская процедура и использование оплодотворенной донорской яйце клетки. — Увидев растерянный взгляд Грима, Лиза не знала, как еще это объяснить. — Тебе нужно поговорить с Ребеккой или доктором Адамсом, если ты действительно хочешь знать все подробности. Но я знаю, что некоторые торнианские самки больше не могут иметь потомства.

— Есть такие. В основном они уединяются в доме, где подарили свое последнее потомство.

— Что ж, считай, что с доктором Адамс то же самое, только она не собирается уединяться.

— Ей понадобится охрана для путешествия.

— Конечно, понадобится. Я всегда предполагала, что она у нее будет.

— Я об этом не задумывался. — Теперь он задумался, и более внимательно изучит список, который он отбросил ранее.

— Я прошу прощения за путаницу. Я не хотела создавать для тебя больше работы.

Грим отвлекся от своих мыслей о том, что ему нужно было сделать, чтобы наклониться и прошептать:

— Ты этого не делала, — прежде чем притянуть ее ближе, чтобы завладеть ее губами.

Он забыл, каково это — прижимать к себе свою Лизу, когда между ними нет их дочери, и приподнял ее, углубляя поцелуй.

Лиза охотно погрузилась в объятия Грима, отвечая на поцелуй со всей страстью, невозможной на поздних стадиях ее беременности. Эмоции были, но для нее было физически невозможно проявить их с той интенсивностью, с которой она хотела. Во-первых, потому что Грим был так внимателен к ее состоянию, что ничего, кроме медленного, осторожного соединения, не было. И во-вторых, потому что она была более измотана, чем показывала.

Теперь ничто не мешало им вернуться к своей прежней активной сексуальной жизни. Или так она думала.

— Лиза, — Грим прервал поцелуй. — Мы должны остановиться.

— Почему? — спросила она, пытаясь вернуть его губы.

— Потому что ты не полностью исцелилась.

— Я в порядке, — заверила она, но Грим осторожно убрал ее руки с себя, опуская ее обратно на пол.

— Ты родила Адору только вчера. Еще слишком рано, — не согласился он, даже когда его руки задержались на ее бедрах, прижимая ее к его твердому стволу.

— Так бы и было, если бы не портативный регенерационный блок. Теперь я в порядке.

— Я хочу, чтобы ты сначала использовала блок глубокой регенерации.

— Грим…

— Я хочу, чтобы твое здоровье полностью восстановилось, моя Лиза. Я хочу убедиться, что ты не была заражена паразитом Карката, как твой Марк.

— О, Грим, — прошептала она. Она должна была

понять. Грим будет беспокоиться об этом, особенно после того, как она рассказала ему все о том, как умер Марк. Так много жизней можно было бы спасти, если бы только на Земле были блоки глубокой регистрации. Не только от рака, но и от других болезней, которые, по словам Триши, блоки «вылечили» на Земле. — Я в порядке. Ты это знаешь. Медицинский блок, ручной или портативный, обнаружил бы любые проблемы.

— Не паразита Карката. Они не предназначены для этого. Это то, над чем работает Хадар.

— Правда? — Это был первый раз, когда Лиза услышала об этом.

— Да. Но невозможно узнать, работает ли это, если у человека на самом деле нет паразита. Кроме того, для этого требуется гораздо больше энергии.

— Что означает, что блок глубокой регенерации — лучший вариант.

— Да.

— Тогда, даже если это означает, что Адоре придется немного повозиться, я воспользуюсь блоком глубокой регистрации. Не только потому, что я не хочу, чтобы ты волновался. — Приподнявшись на цыпочки, она нежно поцеловала его в губы. — Но и потому, что я хочу снова соединиться со своим королем. Полностью и без каких-либо ограничений для любого из нас.

Грим одобрительно зарычал, запечатлев последний жесткий поцелуй, прежде чем отстраниться.

— Ты опасна, моя Лиза.

Усмешка, которой она одарила его, почти заставила его забыть о своих заботах и повалить ее на их кровать.

— Помни об этом, когда я выйду из блока глубокой регенерации, — сказала она ему, поправляя платье. — Я пойду, сообщу девочкам и Иону, что они остаются в наших покоях. Я также посмотрю, сможет ли кто-нибудь из женщин прийти и присмотреть за Адорой.

— Одна из женщин? Один из охранников был бы лучше.

— Неужели? — Лиза подняла бровь, глядя на него. — А если она проснется и начнет плакать, ты действительно думаешь, что один из них будет знать, что делать?

Грим понял, что она была права. Тем не менее, он хотел, чтобы один из его воинов присматривал за его младшей дочерью.

— Монфорт держал ее. Он знает, что делать.

У Лизы от шока отвисла челюсть. Неужели Грим действительно предложил это? После его первоначальной реакции? Но она должна была признать, что присутствие Монфорта было хорошим компромиссом, тем более что она не была уверена, что какая-либо женщина свободна.

— Я думаю, что Монфорт был бы идеальным выбором. Я также думаю, что это очень много значило бы для него, если ты будешь тем, кто попросит его.

— Я сделаю это сейчас.

— Хорошо. Я пойду, дам знать девочкам.

***

Грим обхватил Лизу руками, так что пыль и мусор, поднятые при посадке шаттла, ударили его в спину. Трап шаттла опустился, и его люк открылся, как только он сел. Первым вышел Воин Тагма.

— Что Тагма делает на шаттле? — спросила Лиза.