Реальность
Шрифт:
– Ну, так и вышло. Решил его дослушать. Он в конце разговора про вашу рукопись и сообщил.
– Интересно. А что ты почувствовал, когда из бутылёчка этого нюхнул?
– Ну, как-то веселее сделалось, всё красками вокруг заиграло. Значит, я тогда и уходить передумал? Что, думаете у него там наркотик был?
– Запах какой у этой жидкости?
– Я бы сказал – цветочный, свежий. Да ну, нет не думаю, что он меня травить задумал. Кому я нужен? Человек пожилой, это его лекарство, скорее всего. Просто совпало. И он меня никуда не приглашал, я после этого
Сёчин махнул рукой:
– Да, наверное, так и есть. Я просто так спросил. А название видно совпало. Ну, или ты неверно услышал.
– Конечно же! Я поначалу тоже так подумал. Но потом вспомнил, что в этих текстах от агента тоже встречалось такое слово. Вот посмотрите сами.
Филипп выбрал из разложенных на кровати бумаг один лист, и протянул его:
– Вот, смотрите.
Сёчин принялся читать: «…Греналин – это Калинов мост перехода, и охраняет тот мост Дракон…», – пробежал глазами дальше, – «…прямой дороги туда нет. Нужно отыскать поляну синего Греналин…», – положив текст, вопросительно посмотрел на копаря:
– И что думаешь об этом?
– Филипп Андреевич, это у меня к вам такой вопрос, что вы мне скажете – у вас ведь в рассказе встречается про эту траву, и достаточно много.
– Даже не знаю. Я всё из головы взял, текстов никаких не читал. Честное слово, просто сочинил. Хотя соглашусь – многое крутится вокруг этой синей поросли.
– Интересно получается.
– Филипп, послушай, а куда ты так торопишься?
– Да у меня ещё неделя отпуска есть. Если бы маршрут знать более, или менее неплохо, мог бы в разведпоход пойти. Поэтому и пришёл. Надеялся, что у вас найду что-то по этой теме. Да и Алоизий очень убедительно уверял. Говорил про вашу рукопись, – Там в ней всё тебе нужное есть. Кстати, Филипп Андреевич, а вы его давно знаете?
– Один раз встречались. Недавно. Прямо перед тем, как я с лестницы упал. Точнее не упал, а Лёва меня толкнул. Хотя, может и от смерти этим спас.
– А это что за история?
– Рассказать?
– Конечно, давайте.
– Хорошо, слушай. Только не перебивай, а то я от лекарств ещё соображаю плохо.
И Сёчин рассказал своему посетителю события того дня – о первом прочтении нового рассказа Мейзелю, о беседе с рабочими в коридоре, об установке новых декораций, и визите Алоизия.
– И знаешь, он ведь выпрашивал у меня рукопись этого рассказа. Хотел, чтобы я заключил договор о его издании. Сулил золотые горы. Столько слов наговорил, что запутал в конце концов!
– Так договор не стали подписывать?
– Нет, конечно. И, честно говоря – он как-то насторожил, напугал меня. Своим портфелем странным, что-ли, и, знаешь – воспоминаниями о прошлом. У меня даже мысль мелькнула, что прямиком оттуда явился. Какой-то не наш он был человек. Не современный. И приходил Алоизий не один.
– А с кем ещё?
– Я уже после его ухода в окно видел, как он со своим боссом встретился, в парке. Высокий человек, в шляпе, выправка – военная, сразу видно. Алоизий буквально
– Филипп Андреевич, так может, в этом всё дело и есть? Может вы самое главное ещё не написали?
– Змей не задушил, значит допишу.
– Какой ещё змей?
– Ну вот, Филипп, я ведь самого главного не объяснил – из-за чего я здесь очутился! Только не перебивай, ещё раз прошу.
Филипп молитвенно прижал руки к груди:
– Простите, увлёкся. Молчу.
И Сёчин рассказал ему историю того дня до самого конца – как он упал во время спектакля с лестницы после толчка Лёвы, закончив свой рассказ фразой:
– Пара сломанных рёбер да рука-нога, конечно, лучше, чем возможно, все кости в кусочки. Вот такая история.
– Это в каком смысле «все косточки», что вы имеете в виду? – переспросил Филипп
– Ну как «что»? Змея-то говорят, огромная была. Если бы она на меня свалилась, то сразу же обвила всего целиком. И сдавила бы до хруста. Они ведь так и убивают. И откуда она только взялась?
Филипп замолчал, отведя взгляд в сторону. Сёчин снова начал рассматривать карту с выделенной на ней точкой. Не дождавшись реакции от слушателя, сам прервал молчание:
– Ну ты чего умолк, археолог?
Тот поднял на него глаза:
– Да знаете, совпадение такое нелепое.
– Что за совпадение?
– Сегодня утром ко мне из милиции следователь приходил. Сообщил об смерти знакомого. Точнее об убийстве.
– А что случилось?
– Мы с ним вчера вечером встречались. Разошлись уже как стемнело. Он домой пошёл. По дороге на него кто-то напал, и как следак сказал: «Все кости в кусочки переломаны, а внешних повреждений нет». Вот я и задумался.
– Какой кошмар! Хороший знакомый?
– Просто знакомый копарь. Кличка – Глист. Нормальный парень. Он этого спецагента с текстами и привёл. Точнее, тот сам к нему привязался. Лёха уже после меня нашёл. Но вот вы про змею рассказали, и мне это странным показалось, очень. Может эта змея на него и напала? Ну вот откуда она у нас взялась?
– Зинаида рассказала, как прокурор им в театре сообщил – убежала из областного зоопарка, каким-то образом умудрилась покинуть террариум. Ты чаю будешь?
Филипп осмотрелся – ни чайника, ни чашек в палате не было:
– Вам тут что вкалывают, морфин?
– Да ладно, не прикалывайся, я медсестру позову. Поди на чашку кипятка найдут!
– Нет, спасибо, не беспокойтесь. Филипп Андреевич, так что делать будем?
– Ты о чём?
– Ну, смотрите, все ждут продолжения вашей рукописи – я, Алоизий, ваш руководитель, которого рабочие ещё Мозолью зовут, как вы сказали, ну и принцесса Корделия! Может, начнёте сочинять? Завтра вас перевезут в обычную палату, чего там ещё делать?