Реальная угроза
Шрифт:
После этого события начали развиваться быстрее. Сначала Брайт переоделся, выбрав незаметную потрёпанную одежду. Начальник службы безопасности базы предоставил в его распоряжение обычный неброский автомобиль с местными номерами, стоящий у въезда на базу. На Хауэрд-Филд они будут пользоваться анонимным автомобилем ВВС — синим, ничем не отличающимся от остальных. Когда VС-20А совершил посадку, их «Плимут» стоял недалеко от площадки, куда выруливали приземлившиеся самолёты. Брайт достал из сумки свой «Никон» и присоединил к нему телеобъектив. Самолёт, прибывший с базы ВВС Эндрюз, остановился у дальнего ангара, и из открывшегося
Брайт направил камеру и начал крупным планом делать снимок за снимком с расстояния в несколько сотен ярдов. Он сумел запечатлеть каждое движение единственного пассажира, вышедшего из самолёта и севшего в ожидающий его автомобиль.
— Господи, это действительно он. — Брайт перемотал плёнку, достал кассету из фотоаппарата, передал её сидящему рядом агенту ФБР и вложил в камеру новую, рассчитанную на тридцать шесть снимков.
Машина, за которой они следовали, как две капли воды походила на их автомобиль. Она тронулась с места, как только пассажир захлопнул дверцу. Брайт и те, кто его сопровождал, едва успели пересесть в другой автомобиль, но полковник ВВС, сидящий за рулём, считал себя, по-видимому, профессиональным автогонщиком и занял позицию в сотне ярдов от объекта.
— Почему с ним нет охраны? — спросил полковник.
— Мне сообщили, что он обычно не пользуется ею, — ответил Брайт. — Мне это тоже показалось странным.
— Разумеется, принимая во внимание его должность, то, что ему известно и где он сейчас находится.
Поездка оказалась ничем не примечательной. Лимузин ВВС высадил Каттера у роскошного отеля на окраине Панама-Сити. Брайт успел выскочить из машины и увидел, как адмирал зарегистрировался у стойки подобно человеку, совершающему деловую поездку. Второй агент подошёл через несколько минут, а полковник остался в автомобиле.
— Что дальше?
— Есть ли кто-нибудь в местной полиции, кому вы доверяете? — спросил Брайт.
— Нет. Я знаком с несколькими, некоторые из них — хорошие парни, но доверять здесь? Нет, нельзя никому.
— Ясно. — Помощник атташе достал бумажник и направился к стойке. Две минуты спустя он вернулся. — Бюро должно мне двадцать баксов. Он зарегистрировался как Роберт Фишер. Вот номер кредитной карточки «Америкэн экспресс». — Он передал Брайту смятый листок копирки, на котором виднелась подпись.
— Позвоните в. посольство, и пусть сотрудники вашего отдела проверят этот номер. Мы останемся здесь и будем следить за отелем. Нам понадобится... сколько человек вы сможете выделить для работы? — Марк Брайт сделал знак, приглашая агента выйти наружу.
— У нас очень мало людей.
На лице Брайта появилась гримаса недовольства. Ему придётся пойти на крайние меры. «Одиссей» был секретной операцией, и Мюррей потребовал от него соблюдения всех мер предосторожности, но — в таких делах всегда появляется «но» — такой шаг неизбежен. Он здесь самый старший, ему поручено возглавить операцию, и принятие решения зависит лишь от него. Брайт знал, что именно в такие моменты можно сделать карьеру, а можно и безвозвратно разрушить её. Было очень жарко, влажная жара окутывала их, словно мокрым одеялом, но Брайт вспотел не только из-за этого.
— Ну хорошо, передай ему, что нам понадобится для содействия в наблюдении полдюжины хороших ребят.
— Вы уверены...
— В данный момент я ни в чём не уверен! Человек,
— Понятно.
— Я останусь пока здесь. Передайте полковнику, чтобы брался за дело.
Оказалось, однако, что можно было не торопиться. Субъект — именно так он стал теперь называться, подумал Брайт, — спустился в вестибюль через три часа, свежий и отдохнувший, в своём лёгком тропическом костюме. Снаружи его появления ждали четыре автомобиля, но Каттер знал лишь об одном — маленьком белом «Мерседесе», в который он сел и который тут же поехал на север. Остальные три машины поддерживали с ним визуальный контакт.
Темнело. Из своей второй кассеты Брайт сделал всего три снимка. Он извлёк эту кассету из фотоаппарата и заменил её другой, с черно-белой плёнкой исключительно высокой чувствительности, заснял «Мерседес», стараясь, чтобы на снимках был виден номер автомобиля. Теперь у них за рулём сидел не полковник, а сержант из следственного отдела, хорошо знающий город. Он был должным образом потрясён, узнав, что будет работать с агентами ФБР, принимая участие в совершенно секретной операции. «Мерседес» остановился у дома, и сержант тут же сообщил им имя владельца. Впрочем, агенты и сами могли бы догадаться.
Сержант знал место, откуда открывается вид на дом, причём на расстоянии меньше тысячи ярдов, но они приехали туда слишком поздно и не решились оставить автомобиль на обочине шоссе. Брайт и местный сотрудник ФБР выпрыгнули из машины, нашли место — сырое и дурно пахнущее, — легли там и принялись ждать.
Сержант оставил им портативную рацию, чтобы они могли вызвать его, и пожелал удачи.
Хозяин дома был в отъезде, разумеется, занятый государственными делами, но он оказался гостеприимным человеком и предоставил в их распоряжение свой дом, окружённый прекрасным парком. Вместе с виллой он оставил им несколько доверенных слуг, которые приготовили гостям коктейли, напитки и лёгкую закуску, а затем удалились, оставив включённые магнитофоны для записи разговоров. В этом оба не сомневались. Но, может быть, это не имело значения?
Как же не имело! Оба понимали, насколько щекотливыми будут затронутые темы, но именно Кортес удивил Каттера, любезно предложив, невзирая на погоду, поговорить в парке. Оба сняли пиджаки и через балконные двери вышли в парк.
Здесь единственным преимуществом оказались синие фонари, призванные защищать посетителей от комаров и москитов, — насекомые, привлечённые светом, летели к ним и гибли, поражённые электрическим током. Треск вспышек нарушит любую попытку записать их разговор, и ради одного этого стоило пренебречь кондиционированным воздухом внутри дома.
— Спасибо, что вы отозвались на моё приглашение, — любезно начал Кортес.
Сейчас не время угрожать или становиться в позу, он понимал это. Нужно заниматься делом, и ему придётся проявить перед этим американцем должное смирение. Впрочем, Кортеса это ничуть не беспокоило. Когда ведёшь переговоры с людьми такого ранга, приходится идти на уступки, подумал Феликс, и к этому следует привыкнуть. Они требуют почтительного обращения. В результате уступают куда легче.
— О чём вы хотели говорить со мной? — спросил адмирал Каттер.