Разящий меч

Форстчен Уильям Р.

Пэт помчался вдоль железной дороги, приказав остальным следовать за ним. Впереди не было одного рельса, он громко выругался. В тумане он разглядел всадников-мерков, которые медленно отходили, волоча за собой что-то тяжелое.

— Остановите их, черт побери, остановите! — завопил Пэт.

Рядом стоял молодой солдат. Вырвав у него из рук винтовку, Пэт прицелился и выстрелил. Один из всадников свалился.

— Вперед! — крикнул Пэт.

Спрыгнув с насыпи, он побежал по высокой мокрой траве, то и дело поскальзываясь

и чудом удерживаясь на ногах. Видно было, что по земле что-то тащили.

— Остановите их! — снова заорал он. Несколько солдат выстрелили, и еще один всадник упал. Один из мерков обернулся и натянул лук. Пэт увидел блеснувшую стрелу, и бегущий рядом с ним солдат повалился замертво.

Зарычав от ярости, Пэт с удвоенной силой ринулся вперед. Солдаты снова стали стрелять, выбив из седла еще одного мерка. Тяжелая ноша грохнулась на землю.

Он выхватил револьвер и принялся стрелять на бегу. Враги отступили.

Пэт опустился на колени перед украденным рельсом. Ему не хватало дыхания.

— Поднимайте! Нужно поставить его на место!

С десяток солдат подхватили рельс, и начался медленный путь обратно. Послышался нарастающий грохот, и затем вдруг раздался пронзительный свисток паровоза. Пэт оглянулся через плечо. На них надвигалась стена. Мерки были всего в нескольких сотнях ярдов, они наступали.

— Бегом! — скомандовал Пэт.

Первый полк уже выстроился вдоль состава, с платформы во врага палила пушка. Атакующие приближались. Солдаты испуганно оглядывались, но ни один из них не бросал драгоценный рельс.

С юга донесся гром орудия. Несколько секунд спустя в лесу разорвался снаряд, не долетев до полотна.

— Быстрее, быстрее! — кричали откуда-то со стороны римлян, которые стояли, прикрывая поезд.

Пэт снова оглянулся. Преследователи были совсем близко — всего в сотне ярдов — и быстро приближались.

На них обрушился настоящий дождь из стрел, они падали повсюду — сзади, спереди. Один из солдат, несущих рельс, упал, не издав ни звука.

— Первый ряд, целься! — раздалась команда на латыни.

Ряд расступился, чтобы пропустить бегущих.

— Огонь!

Грохот выстрелов, крики мерков, ржание лошадей.

Пушки вновь ударили картечью, проделав бреши в линии наступающего врага.

Пэт приказал задыхающимся людям уложить рельс на место.

— Нет костылей, чтобы закрепить рельсы! — крикнул один из кочегаров.

— Возьмите штыки! — крикнул Пэт в ответ. — Загоняйте их вместо гвоздей, забивайте скорее!

Мерки были уже совсем рядом. Несколько воинов прорвалось вслед за солдатами с рельсом. Их закололи штыками. Раздавались выстрелы, крики, стоны, ржание раненых лошадей. Наступление захлебнулось.

Теперь отчетливо слышался грохот, доносящийся с юга. Пэт влез на платформу и посмотрел вперед. Всего в сотне ярдов от него в новую атаку шла кавалерия мерков.

Снова сыпались стрелы, но Пэт не обращал на них внимания, до боли в глазах всматриваясь в туман. На мгновение ветер развеял белесую завесу, и, вооружившись биноклем, Пэт увидел каре, в центре которого стоял всадник, руководивший боевыми действиями солдат. В нем Пэт узнал Ганса, рядом развевалось знамя полка.

— Ганс! — закричал Пэт и в бессильной ярости стукнул кулаком по платформе.

Солдаты все еще возились с рельсом. Штыки никак не хотели входить в разбухшее от воды дерево. А до Ганса оставалось так немного.

Между тем мерки все прибывали и прибывали. В бинокль Пэт увидел, как по полю лошади тащат в сторону выстроившегося каре множество пушек — несколько батарей. И он не мог этому помешать.

— Поезд! — воскликнул Инграо.

Ганс кинул быстрый взгляд в сторону застрявшего состава. Он уже различал римскую пехоту, которая окружала паровоз.

— Что-то их задержало! — крикнул он в ответ. — Похоже, мерки разобрали пути!

Грянул мушкетный залп. В ответ в воздух взвились стрелы. Они падали по такой траектории, которая не должна была задеть никого из солдат, и Ганс возблагодарил небо за плохую погоду — должно быть, из-за дождя они не могли как следует прицелиться.

Ружейный огонь останавливал врагов. На земле валялись сотни тел. Ганс посмотрел на холм, с которого стреляла пушка.

— Чарли, последние полмили придется драться по-настоящему! — крикнул он.

Чарли внимательно посмотрел на него.

— Держать каре — это одно, а идти и сражаться при этом — совсем другое.

— Нэй смог это сделать.

— Кто? — Черт возьми, неужели тебя ничему не учили? — возмутился Ганс. — Ладно, передай мою команду. Северная и южная стороны квадрата сдвигаются боком, западная — назад, восточная — вперед. Держитесь плотнее. Если разорвем строй, эти ублюдки проедут сквозь нас.

Над головой пронесся снаряд. Вздрогнув, Ганс посмотрел на юго-восток. В воздухе поднимался дым от пушечного залпа. Мерки кинулись перезаряжать орудие.

Лошади тащили по полю другие пушки — их было очень много.

— Отходим! — закричал Ганс, поворачивая лошадь к восточной стороне квадрата и карабином указывая на замерший невдалеке поезд.

Офицеры выкрикивали команды, каре начало передвигаться. Снова выстрелила пушка. Люди стали помогать раненым, нарушая строй.

— Идите, или мы все погибнем! — крикнул Ганс. — Оставить раненых!

Мерки начали наступать с флангов, понимая, что добыча может ускользнуть. Настойчиво взвыли нарги. Сотни конных и пеших мерков ринулись на врага.

Огонь из мушкетов напоминал стук кастаньет. Лошади падали на землю, затаптывая всадников, мерки перепрыгивали через тела мертвых и умирающих, продолжая распевать боевую песнь и размахивая мечами.