Разящий меч
Шрифт:
— Он плохо слушается руля! — закричал Чак, стараясь перекричать рев двигателя и пропеллера. — Опускай его прежде, чем выравнивать высоту.
Джек кивнул, корабль продолжал раскачиваться и направился прямо к огромному ангару.
— Дерьмо!
Нос корабля снова нацелился в небо, и тут Чак вспомнил еще об одной очень важной вещи. Если только он вернется на землю, то обязательно прикрепит к сиденьям ремни безопасности, чтобы никто не свалился. Съехав на самый краешек сиденья, он изо всех сил вцепился в него, глядя на неуклонно приближающийся ангар. Корабль
Высокие деревья оказались внизу, а они все поднимались. Постепенно Джек выровнял нос и корму и оглянулся на Чака, который смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова.
— Надо просто немного приспособиться, — сказал он. Чак вынул из нагрудного кармана фляжку и протянул ее отважному пилоту. Джек глотнул и слабо улыбнулся.
— Ты же знаешь, я терпеть не могу подниматься в воздух, — объяснил он шепотом.
— Но ты единственный умеешь это делать, — отозвался Чак, стараясь, чтобы дрожь в его голосе была не так заметна.
Он взял фляжку и залпом выпил оставшуюся водку. Потом откинулся на спинку сиденья, чтобы унять сердцебиение. Только теперь он смог оглядеться.
Это было прекрасно.
Он уже видел вдали Испанию, а за ее пределами — маленький, словно игрушечный поезд, который пересекал реку Сангрос. Воздух стал холоднее, на востоке в небе стояло солнце. Чак видел место, где холмы, покрытые деревьями, переходили в степь.
Снизу раздались крики, едва слышные из-за расстояния. Прямо под ними проплывал пороховой завод. Все рабочие высыпали во двор и показывали на корабль. Теперь не только мерки могли летать.
— Какая высота? — спросил Чак.
— Пять, может, шесть сотен футов.
— Поверни корабль на север.
Джек кивнул и принялся выполнять приказание. Корабль несколько минут раскачивался из стороны в сторону, пока Джек наконец не понял, что малейшего прикосновения к рулю вполне достаточно для того, чтобы повернуть куда нужно.
Чак проверял, насколько велика амплитуда колебаний носа и кормы, пока Джек устанавливал курс.
— У нас два способа подъема и спуска! — крикнул Чак. — Думаю, в этом мы легко обставим мерков.
Двигатель работал великолепно, хотя периодически Чак проверял его. Однажды во время проверки он проработал шесть часов подряд, и теперь ему стало интересно, смогут пи они вернуться, если на этот раз он откажет.
Становилось все холоднее, хотя, возможно, в этом был виноват ветер, порывы которого то и дело заставляли его ежиться. Этого, он тоже не предусмотрел и теперь, дрожа от холода, проклинал свою непредусмотрительность.
Корабль слегка содрогнулся, и Чак почувствовал, как у него свело желудок.
— Это ветер, — с притворным спокойствием объяснил Джек, однако лицо его заметно побледнело.
— С тобой все в порядке?
Джек с трудом сглотнул, но ничего не ответил.
— Наверное,
Лицо Джека выразило явное облегчение, и с гораздо большим мастерством, чем то, которое он демонстрировал еще полчаса назад, он повернул корабль.
— Мы очень высоко! — крикнул он. — Может, две тысячи футов или еще больше.
Чак потрясено посмотрел вниз.
Он чувствовал себя Богом. Далеко на юге он видел голубоватую полосу Внутреннего моря, на западе дымили два паровоза, таща за собой тяжелые составы. На север к гнездовьям летела вереница птиц, они недоуменно обогнули неуклюжее создание, которое оказалось в воздухе вместе с ними. Чак расхохотался, как ребенок.
— Давай еще немного спустимся! — крикнул Джек. Вспомнив о свой задаче, Чак открыл клапан и стал следить, как изменяется поступление горячего воздуха в среднюю емкость.
Нос корабля слегка опустился, снова налетел порыв ветра. Через плечо Джека Чак увидел крохотную поляну, на которую им предстояло приземляться, и суетящихся на ней людей, похожих на муравьев.
— По-моему, мы снижаемся слишком быстро!
– крикнул Чак, и не успел Джек ему ответить, как он закрыл вентиль. Но корабль продолжал падать.
Джек пытался выровнять нос корабля, но падение по-прежнему не замедлялось. Чак в панике понял, что выпустил почти весь теплый воздух, и теперь потребуется несколько долгих минут, чтобы снова набрать его в емкость.
— Подними его!
Но корабль все еще падал, даже несмотря на то что его нос задирался все выше и выше. Чак смотрел на Джека. Тот вцепился в рули управления с такой силой, что костяшки побелели.
Верхушки деревьев становились все ближе. Чак почувствовал, что сердце у него ушло в пятки — деревья стремительно приближались, грозя проткнуть корабль и незадачливых воздухоплавателей насквозь. До них оставалось не более полудюжины футов.
Хвост наконец тоже пошел вверх, и корабль, хотя и с креном на нос, замедлил падение. Пропеллер вращался, горячий воздух снова стал наполнять емкость. До земли оставался десяток футов, люди уже бежали, чтобы схватить болтающиеся по сторонам корабля тросы.
— Глуши двигатель! — завопил Джек.
Чак повиновался. Джек передвинул руль высоты в крайнее положение. Десяток рабочих, ухватившись за тросы, помогли кораблю медленно опуститься на землю.
— Думаю, нам надо немного попрактиковаться, — прошептал Чак.
— Это еще ничего, — отозвался Джек, ступая на землю под восторженные крики рабочих. Он огляделся, принимая приветствия со слабой улыбкой на устах, наклонился вперед, и его вырвало.
Чувствуя дрожь в коленях, Чак вылез из корзины и виновато посмотрел на Федора, которого он одурачил, отправившись вместо него в этот первый полет.
— Массовое производство аэростатов и подготовка пилотов начинаются прямо сегодня, — объявил Чак.
Не в силах идти, Чак опустился на землю. Он сделал это, он летал, как птица! Унизительная дрожь в коленях вскоре прошла. Он смотрел на корабль и думал о том, что он сделал правильно, а что надлежит еще исправить.