Развод
Шрифт:
— Боишься пропустить что-то важное? — Он тянет ее прочь. — Говорю тебе, все важные люди будут на вечеринке. Мы успеем перепихнуться — у нас ровно час. Мне нужно три часа, чтобы поспать, пять часов, чтобы проснуться, а доклад приготовлю по ходу дела. Мне предстоит выступать перед пятитысячной аудиторией; разумеется, всё это будет снимать телевидение. А я еще даже не думал об этом. Хватит нервничать, вот тебе мой совет. Мы пойдем в постель, а потом на вечеринку, годится? И не говори, что устала. Я вот не спал три ночи.
— Я участвую в судебном процессе и должна предстать перед присяжными, — возражает она.
— Ты мне об этом расскажешь в постели.
— Откуда мне знать, что вы не присяжный
— Тем более ты должна пустить меня к себе в номер. Ты же понимаешь, какая ты эгоистка? Тебе не приходит в голову, как я рискую. Ты разве не знаешь, что женщине все прощается?
— Вот этот номер. — Она зажигает свет.
— Ты не возражаешь, если я положу на тебя голову. Мне нужно немножко поспать.
— Послушайте, Иоганн…
— Детка, я слушал тебя одиннадцать часов подряд.
— Мне все равно, что вы думаете, я хочу знать, что происходит.
— Если мы не ляжем в постель, не произойдет ничего. Ты думаешь, я шучу, дорогая, но это серьезное дело. — Он плюхается на ее кровать. — Знаешь историю про певицу из Венской оперы? Она могла взять верхнее до, только если ее пять минут назад отымели. И за кулисами для нее всегда держали наготове минимум трех жеребцов. Об этом знали все. Я лишь хочу помочь тебе.
— Серьезно, что со мною не так? — спрашивает она.
— Только одно, — бурчит он из-под ницшеанских усов и тянет ее на кровать, — тот очевидный факт, что ты родилась не в тысяча восемьсот девяностые.
— Что еще?
— Дорогая, чтобы выбраться из этой каши, тебе понадобится много денег. Напиши книгу, которая принесет тебе аванс в полсотни тысяч долларов, — и готово дело. Ты свободна как птица. Токио, Лима, Стамбул, куда угодно. Проведи всю жизнь в самолетах или на круизных пароходах. Ты должна путешествовать, это же очевидно.
— Вы правда так думаете? Ладно. Я попробую.
Он качает головой.
— Ты мне не веришь. Если б ты только сумела поверить в это. Ты можешь себе представить пятьдесят тысяч долларов?
Она пытается представить себе пятьдесят тысяч долларов, но перед глазами ее всякий раз вспыхивает образ ее любовника.
— Нет, не могу, правда. У меня есть определенные обязанности. К тому же я должна быть в другом месте.
— Дорогая, ты и так в другом месте.
— Это невозможно.
— Детка, я уже в тебе.
— Это неправильно.
— Ты предпочитаешь другую позу?
— А как же ваша замечательная жена и дети?
— Они в трех тысячах миль отсюда. — Он зевает. — А ты тут. И не говори, что тебе это не нравится. Можешь смеяться. Меня это не смущает. Давай, хохочи как ведьма. Меня это возбуждает. Хочешь сказать, тебе не нравится как я тебя трахаю?
— Нормально. Но почему у вас такое брюхо? Что у вас там — пятерняшки?
— Я скажу тебе почему. Когда Бог создал меня гением, он сказал: «Иоганн Тоблер, я создал тебя гением, а чтоб ты не возгордился, вот тебе толстое брюхо». Вот тебе и ответ.
— Как мило. Вы это каждой женщине говорите?
— А ты как думала? Или ты хотела, чтобы я изобрел для тебя что-то особенное?
— Уже уходишь, дорогая?
— Мне надо позвонить.
— Уж прости, но я не встану… очень устал. Ты же знаешь, как пройти на вечеринку?
«ПОМОГИТЕ ПОСТРОИТЬ РАЙ», — читает она на плакате на двери ванной комнаты.
— А, это проект, который мы запустили на пробу несколько лет назад, — кричит Кейт Даллас из душа. — Камеры для климатических испытаний; каждый создает свою. Мы собрали кучу пожертвований и прикупили пятьсот акров земли в Колорадо. Идея заключалась в счастье и удовольствии. Без всякого древнего пуританского мазохизма. Но из снисхождения к человеческой слабости мы устроили так
57
Трагедия Еврипида.
— Я слышала, ты изучаешь лсд…
— Верно. Хочешь попутешествовать?
— Господи, нет. Я хочу кайфануть.
Кейт перед зеркалом расчесывает длинные волосы.
— Я могла бы стать второй Гарбо, — вздыхает она, — если бы не была шесть футов и дюйм ростом [58] .
— Разве это помеха?
— Вообще-то сегодня утром мне позвонили… Но нет, я занимаюсь этим новым проектом, он перевернет восприятие сознания. Как жаль, что ты пропустила мою лекцию! Ты понимаешь, что еще десять лет — и психиатрии не станет? На фрейдистский психоанализ будут смотреть как на в высшей степени странное колдовство. И актуален он будет не больше, чем вавилонская астрология. Скажи-ка, что еще за история с твоим путешествием?
58
185 см.
— Я как раз уходила из этого мира. Несчастный случай. Ощущения сказочные, я была уверена, что все кончено. А получилось смешно. И снова я в путешествии, на старой карусели с Эзрой. Завтра я должна предстать перед судом — там будет моя покойная бабка, и реб Шмуэль из Нитры, и мои двоюродные братья и сестры, сгинувшие в Аушвице.
— Там будут кишмя кишеть эктоплазматические [59] евреи! А еще что нового?
— Кейт, я не выдержу этого. Я боюсь, что не сдержусь. Если появится Бог, я на него наору.
59
Эктоплазма в оккультизме и парапсихологии — вязкая субстанция загадочного происхождения, которую якобы выделяет организм медиума, и далее из нее материализуются сущности.
— Не появится.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю, что Бог не появится. Он пока что в процессе становления. Так получилось, что я лично причастна к Его становлению… но это другая история. Сколько времени у нас осталось?
— Не знаю. Мне уже пора возвращаться.
— Почему ты мне раньше не позвонила?
— Я лежала в гробу.
— Чушь! Я была на твоих поминках десять лет назад, и наутро мы ели блинчики с голубикой. Каждый раз, как тебя прижмет, ты выкидываешь фокус Осириса. Атавизм, чистой воды атавизм. Вечное возвращение. Полная ерунда. Энтелехия, моя дорогая… Вот в чем дело. Целевая вселенная. Развивающийся, поступательный, динамический континуум. Альфред Норт Уайтхед [60] . Философия тейярдизма [61] …
60
Альфред Норт Уайтхед (1861–1947) — британский математик, логик, философ.
61
Пьер Тейяр де Шарден (1881–1955) — французский католический теолог и философ, один из создателей теории ноосферы.