Развод
Шрифт:
Поэтому я убираю безрукавку обратно в шкаф и надеваю шифоновую блузку с рукавами. Главное не прикасаться к саднящему месту, напоминающему о вчерашнем. А то я себя поймала на этом: и когда душ принимала зачем-то прикоснулась, и когда завтракала.
А ещё чувствую, что зависаю в своих мыслях. Слова Риты меня вчера зацепили. С одной стороны – ну были у них отношения и были. Это же было до того, как мы с Гордеем начали встречаться и поженились. До меня у него была жизнь, у меня тоже были отношения, пусть и не зашедшие дальше прогулок и лёгких поцелуев.
Другой
Это кажется странным и неприятным. Даёт тревожащий осадок.
Пью кофе и вызываю такси. Завтра, наконец, я смогу забрать свою машину из сервиса. Ужасно надоело каждый раз ждать авто.
День на работе проходит спокойно. Антон Макарович сегодня в офисе отсутствует, уехал куда-то по делам прямо с утра и сказал, что до вечера уже не приедет. Мне и хорошо, признаться. Не придётся в очередной раз придумывать, почему я не пойду на кофе, а ведь он уже раз пять предлагал.
Но я не хочу. Просто не хочу и всё.
Однако, спокойным день перестаёт быть тогда, когда мне приходит сообщение от свекрови. Бывшей уже формально, но она не перестала ведь быть бабушкой моей дочери.
“Ирочка, я с электрички сразу к вам с Викулей, а потом Гордей меня ближе к восьми заберёт”
Ой-ой. Я ведь напрочь забыла, что Светлана Викторовна должна сегодня приехать. Просто из головы вылетело! А ведь нужно успеть теперь и за Викой в сад заехать, и в магазин за продуктами, и что-то хотя бы приготовить. Убраться не помешает. И на всё про всё у меня будет часа два. Негусто, скажем так.
В половину пятого я убегаю. Снова сетую про себя, что моя машина не со мной, но делать нечего. На такси заезжаю в супермаркет, покупаю овощи, курицу и пирожные к чаю. Знаю, что Светлана Викторовна и сама привезёт что-то сладкое, но как принимающая хозяйка не могу не накрыть стол.
Со свекровью мы никогда не враждовали, но и подругами нас назвать сложно. Всегда были ровные, выдержанные отношения. И хотя Светлана Викторовна ни одного замечания никогда мне не сделала, всегда хвалила и просила к её визитам относиться рутинно, я так не могла. Мне казалось, что все мои косяки и недочёты, как хозяйки, сразу выходят на передний план. Старалась убраться, приготовить что-то к встрече.
И сегодняшний вечер теперь мне кажется катастрофой, потому что я не успеваю. Я попросту забыла, что она приедет. А точнее, думала, что к нам с Викой она придёт завтра, а сегодня сразу Гордей с вокзала заберёт её к себе.
Пока еду в детский сад за Викой, пытаюсь вспомнить, когда я протирала пыль вообще в гостиной, и не под самую ли крышку грязных вещей в корзине в ванной. И обязательно надо полить фиалки, которые Светлана Викторовна мне подарила в начале лета!
После сада с Викой забегаем домой, я даже разрешаю ей сразу же увалиться с планшетом, чтобы посмотреть мультики. Хотя нет, не сразу, сначала велю убрать кукол, которых она ещё вчера оставила прямо
Точно! Фиалки же ещё!
В дверь звонят ровно через пару секунд, как духовка сообщает, что время готовки вышло.
– Бабуля! – пищит Вика, выбегая вприпрыжку из своей спальни.
– Привет, моя ясочка, привет, моя зайка хорошая, – бросив сумку и пакет у порога, Светлана Викторовна тут же крепко обнимает внучку. – Ой, соскучилась по тебе, ягодка моя!
Пока внучка и бабушка заняты бурными приветствиями, я переставляю сумки свекрови на полку, забираю у неё пальто. Она, правда, протестует, говорит, что и сама может.
Вика же заливается соловьём. Ей хочется рассказать бабушке сразу обо всём. И про садик, про стихи, которые ей нужно выучить, ведь на празднике урожая она будет играть саму Осень, и про поход с Гордеем в парк, где он покупал ей банановую вату, и про новую куклу, что подарила моя мама.
Пока они болтают, я накрываю на стол и зову свекровь. Та целует внучку в макушку и просит минут двадцать посмотреть мультики или поиграть, а сама подходит к столу.
– Ириша, ну что ты опять колотилась, – опускается на стул. – Тем более, ты же работаешь сейчас. Ну когда тебе вот это вот всё делать?
– Да мне не сложно, – опускаюсь на второй стул и понимаю, что я хоть и волновалась, но свекровь видеть действительно рада.
– Ой, кстати! – она снова встаёт и уходит к своему пакету. – Я тут кое-что нам с тобой принесла, Ириш.
Возвращается Светлана Викторовна с бутылкой красного вина. Ставит её на стол и показывает на пробку, предлагая дать ей штопор.
– Давно не болтали, Ирин, – улыбается. – Пока Гордей за мною приедет, как раз пообщаемся. А то всё бегом да бегом обычно.
Я чувствую некоторое напряжение. Мама Гордея наш развод приняла. Расстроилась, конечно, плакала даже. Но приняла, сказав, что мы взрослые люди и нам решать, когда Гордей на вопрос что же случилось, ответил коротко, что мы приняли такое решение и оно обсуждению не подлежит.
Но сейчас мне почему-то кажется, что Светлана Викторовна всё же хотела бы знать хоть что-то. Горько её материнскому сердцу. Вот и взяла вино, чтобы по душам побеседовать.
Но говорим мы обо всё кроме нашего с Гордеем развода. И я ей за это благодарна. Светлана Викторовна рассказывает, что пошла на кулинарные курсы и ей там очень нравится. А ещё она познакомилась с одиноким импозантным мужчиной.
– Знаешь, Иришка, я так растеряна была, когда Борис ухаживать начал. Я ведь только мужа любила, и после его смерти думала свой век одна доживать.
– Ну что значит доживать? – пытаюсь её подбодрить. – Вы ещё молоды, чтобы “доживать”. Жизнь так распорядилась. Не вините себя, что ответили Борису симпатией.
– Ответила, – качает головой. – Рыдала потом дома, но потом опять ответила. Анатолия моего вот уж как пять лет нет. Мы же жизнь прожили вместе, а я тут вертеть хвостом собралась… Точнее уже…