Развод.com
Шрифт:
– Как благородно! – всхлипываю.
– Наташ, – подается вперед.
– Что, Наташ? Не подходи!.. – взрываюсь, отворачиваясь. – Чего ты ждешь от меня?.. Что я поаплодирую тому, что это было лишь однажды и ты в нее не кончил, Ром?.. Какой ты, молодец! «Я передумала разводиться!».
В отражении вижу высокую фигуру.
Рома растерянно прячет руки в карманах брюк. Лицо становится непроницаемым.
– Развода не будет, – холодно мне сообщает.
– Да пошел ты, – разворачиваюсь, и, схватив со столика
Он ловко уворачивается, а тонкое стекло попадает прямо в стену и бьется вдребезги, осыпаясь на пол с грохотом.
– Уймись, сказал. Развода не будет. Я тебе его не дам. Тебе придется простить меня. Чтобы этого твоего… – кивает на дверь. – Я больше не видел. Поняла?
– Пошел ты, – повторяю шепотом. – Я тебя ненавижу. Ты меня никогда не любил…
Он забирает свой пиджак и мрачно осматривает мое тело, начиная с лица. Плечи, ложбинку между грудями, чуть дольше зависает на животе. Хмурится. Догадался?..
Нет, пожалуйста.
– Это не правда, – с сожалением произносит. – Всегда любил. Ты знаешь.
– Вот не надо! Больше не ври, Ром!.. – истерично смеюсь, стараясь сохранить самообладание. – Ты так сильно меня любил, что трахнул другую!..
Его туфли проходятся по полу с жутким звуком битого стекла.
– Я сожалею, что мы оказались в этой ситуации… Я попросил прощения, Наташ.
– Засунь его себе…
Предупреждающий взгляд касается моего лица.
– Сам знаешь куда… Ты никого, кроме себя, не любишь, Ром. Я тебя любила, а ты просто позволял это делать…
Березовский выглядит разбитым, как то самое стекло на полу, но мне хочется его добить. Не знаю, соизмеримы ли чувства изменщика и той, кому изменили? На мой взгляд, сравнивать их глупо и кощунственно.
– Позволял мне любить гения!.. – шепчу ему в спину.
– Может, не так уж сильно ты меня и любила, Наташ, если оттого, что по нелепой случайности мой хуй побывал в другой, ты решила все разрушить…
– Что?.. – с ужасом выкрикиваю, но не успеваю ответить. Он выходит из номера.
Глава 12. Роман
– Я знаком с механизмом взаимодействия с благотворительными фондами, – проговаривает Павлов, шурша бумагами, – Это не первый наш опыт.
– Я знаю.
– Три года назад, – вновь пускается в пространные рассуждения, – Мы спонсировали сразу две благотворительные программы: помощь оказавшимся в трудной жизненной ситуации женщинам и больным детям и даже получили премию «Почетный благотворитель детского фонда».
– Я в курсе, Олег Станиславович, – перебиваю, не сдержавшись, потому что этот хер, очевидно, сюда поболтать пришел и самостоятельно свой треп не остановит.
Тут же жалею о резкости и изображаю вежливую улыбку. Нельзя так с хозяином «Строй Индастриаз», но я на последнем издыхании. Мое нутро медленно прокручивается
Степанов сообщил, что сегодня Наташа подала на развод.
Я физически не в состоянии думать о чем-то другом. Только о ее заявлении и о том, что случилось на форуме. Блядь, неужели она с ним спит?..
Почувствовав очередную волну удушающей ревности, стискиваю челюсти до хруста. Я трижды умер с тех пор, как увидел их в номере, и все еще не уверен, что не по-настоящему. Понятия не имею, как с этим жить.
– Формат спонсирования отдельных благотворительных программ нам подходит оптимально, – важно сообщает Павлов, словно прямо сейчас Америку открывает.
Он же не думает, что я не потрудился выяснить, с кем собираюсь иметь дело до того, как пригласил его на личную встречу?
Мой юрист скашивает на меня чуть раздраженный взгляд, а затем демонстративно смотрит на циферблат наручных часов.
– Мы подготовим и отправим вам проекты всех запланированных на следующий год программ, – обещаю, закрывая папку и тем самым заявляя о завершении нашей беседы.
Старик и два его помощника, наконец, встают и берут курс на выход. Я следую за ними, на ходу вынимая из кармана подавший признаки жизни телефон.
– Впервые имею дело с таким молодым учредителем фонда, – оборачивается Павлов через плечо.
Усмехается, но вроде по-доброму.
– Все когда-то бывает впервые, – бормочу, открывая сообщение от Славы.
Скользнувшая вдоль позвоночного столба ледяная струйка сотрясает все тело.
«Она там живет»
Эти три слова разбивают сознание. Качнувшись, врастаю ногами в пол.
Павлов, остановившись на пороге приемной, чтобы надеть пальто, продолжает монотонно бубнить, а я не улавливаю смысла – в моей голове ядерный взрыв.
Что значит, там живет?.. Что это, мать твою, значит?!
Разодранная в мясо сердечная мышца дергается в конвульсиях. В глазах плывет.
– Всего доброго, – хриплю, поворачиваясь спиной к будущим партнерам. Вваливаюсь в кабинет и с трудом дохожу до стоящего у стены дивана.
В приоткрытую дверь заглядывает Ульяна.
– Можно убирать?
– Выйди.
Она тут же исчезает, а я звоню Вячеславу. Длинные гудки наматывают нервы на кулак.
– Это точно? – спрашиваю, едва он принимает вызов, – Ты уверен?
– Думаю, так и есть…
– Думаешь?! – рявкаю, не сдержавшись, – Мне факты нужны, Слава!
– Она вышла из подъезда в пол девятого утра и вернулась в три. В ее руках была сумка из супермаркета, – отвечает сдержанно.
– Сука…
– Завтра продолжать наблюдение?
– Да. Завтра тоже…
Не знаю, на хрена мне это нужно, потому что и так ясно, что Наташа живет с этим фотографом.