Развод. Плохая мама
Шрифт:
– Завтра позвоним врачу и попросим прийти, чтобы перейти на смесь.
– Спасибо тебе и прости за срыв.
– Все в порядке. Засыпай.
Она ложится на спину и тут же проваливается в сон, а я лежу и наблюдаю за ней и спящей дочерью. Затем встаю и отношу Иру в комнату, а сам иду в гостиную. Включаю компьютер, печатаю письмо на второй заказ, который согласен взять. Включаю программу и принимаюсь за текущий.
Конечно, я предполагал, что будет сложно. Так и есть. Но это не то, что я могу испугаться. Уверен, потом станет легче и все наладится. А деньги для своей семьи
Глава 6
Мне хочется тишины. Мне хочется хотя бы немного сна. Крепкого и здорового сна. Я так больше не могу.
Я смотрю на дочь и не понимаю… почему она кричит? Ну почему?
– Ира, ну боже… Ну что ты еще хочешь? Ты сыта и сухая пеленка. Уже два часа ночи. Я не понимаю, чего тебе надо.
Снова поднимаю ее на руки и чувствую, как хрупкое тельце выгибается в моих ладонях.
– Прекрати, я тебя уроню.
Прижимаю ее к себе и стараюсь укачать. Укладываю так, чтобы ее ножки были прижаты слегка к животику. Если это колики, то должно сработать. У Дани всегда срабатывает.
У меня… Снова плачет.
Из глаз скатываются редкие слезы от беспомощности.
Я не могу идти к мужу. Не могу каждый раз будить его. Но когда такие моменты доводят до крайности, я чувствую себя бездарной дурой, а не матерью.
– Пожалуйста, доченька… – шепчу ей на ушко, по-прежнему пытаясь укачать. – Умоляю тебя, давай мы с тобой просто помолчим, успокоимся… Твой папа так много работает для нас. Он делает это часто по ночам, думая, что я не слышу и не вижу. И я так хочу, чтобы он высыпался. Милая моя… ш-ш-ш… – из горла вырывается чуть слышная, сиплая мелодия.
***
Ммм…
Ночь прекрасная дарит покой.
Засыпай, моя милая девочка.
Нежным бархатом мягко накрой…
Подари сладкий сон, моей феечке…
Я пою и пою ей снова лишь четыре строчки, которые мне пела мама в далеком, почти забытом детстве и плач малышки становится все тише.
– Мне так стыдно перед тобой… И в это страшно признаваться другим, знаешь? – шепчу ей, напевно. – Все вокруг ждут от тебя отличия и результатов. Ждут, что ты справишься. И ты стараешься, стараешься… а все это пыль. Хочется послать и сказать, чтобы шли к черту со своей идеальностью… Но в итоге наступает новый день, и ты делаешь это снова. И только твой папа не ждет от меня чего-то сверхъестественного. От этого мне особенно тошно. Потому что, где-то там внутри, он все равно надеется, что я буду лучшей. Эта надежда душит.
Она все еще тихо всхлипывает, но уже спит, слегка приоткрыв ротик.
– Они ждут мой провал… Они его ждут…
***
Ммм…
Ночь прекрасная дарит покой.
Ммм…
Я
Даня стоит и смотрит такими влюбленными глазами, что все мысли испаряются разом.
Мы неслышно выходим из детской и тут же оказываемся в нашей комнате.
– Ты прекрасна, – шепчет в мои губы и целует их.
Данил валит меня на постель и накрывает собой, продолжая целовать уже мою шею, спуская лямки с плеч.
– Мне нельзя…
– Я знаю. Просто соскучился по тебе, – снова поднимается к моему лицу и заглядывает в глаза. – Хочу снова увидеть тебя счастливой, Ян, – поглаживает щеку, вырывая из легкий резкий вздох.
– Ты думаешь, я несчастлива?
– Я просто знаю, что ты устала… Мне важна твоя улыбка, твои эмоции. Вся ты, понимаешь? Я будто вину свою ощущаю… Может, рано мы…
– Прошу, – закрываю ладонью его рот, и он замолкает. – Не говори этого… и никогда не думай. Я тут и с тобой, в нашей квартирке, потому что хочу быть здесь. Я хочу быть только здесь… Ты самое дорогое, что я когда-либо могла заполучить в своей жизни. А теперь и наша девочка. И я вижу все, что ты делаешь для нас. Я ценю это, пусть и плохо это показываю.
Кусает мой палец, и я со смешком убираю свою руку от его губ, чтобы снова попасть в плен его горячего, нетерпеливого рта.
– Пойду прогуляюсь, может, хоть на улице поспит, – недовольно ворчу, забирая детский плед с собой.
– Мне нужно закончить эту страницу, и я пойду с вами, Ян, – Даня отрывается от компьютера и перехватывает мою руку.
– Нет, ей надо поспать. Иначе потом снова слушать слезы. Не хочу. Я до ТЦ дойду, куплю смесь.
– Уверена?
– Я же говорю, что да, – уже начинаю психовать.
– Хэй, – тянет на себя, пока я не оказываюсь всего в паре сантиметров от его губ. – Я беспокоюсь о тебе.
– Знаю, прости. Ира уже возится, сейчас концерт устроит.
– Хорошо, – отпускает и смотрит нам вслед задумчиво.
На улице дочка быстро засыпает, как я и думала. По дороге встречаю соседку. У нее тоже ребенок, но побольше, чем наша девочка. Но мы разминаемся у торгового центра.
В магазине вспоминаю еще и о теплых носочках. И пока вожусь с нижним отсеком на коляске, куда можно что-то класть, Ира просыпается.
– Тише, тише дочь.
Быстро даю ей соску, а когда выпрямляюсь, на меня смотрит Саша.
– Ну ни хрена себе, – говорит очень громко, что притихшая дочка, тут же пытается заплакать снова.
– Потише, она некрепко уснула, – берусь рукой за держатель и принимаюсь катать коляску вперед-назад.
– Она?
– Да, у меня девочка родилась.
– А ты я смотрю при формах, – оглядывает с ног до головы усмехаясь. – Тебе так больше идет.
Ненавижу эту тему. Даня говорит, как обычно, что я самая красивая, но я же в зеркале вижу то, что не должно быть.
– Не говори ерунды. Я будто корова.