Развод. Плохая мама
Шрифт:
– Не скажу, – мама улыбается и продолжает собирать в пакет овощи.
Я оставляю ей деньги, но она, как обычно, возмущается.
– Там не вся сумма. Но хотя бы что-то. Ты набрала тут килограмма на три.
– Моя невестка беременна, и я люблю своего сына и его жену. Не удивительно, что я хочу дать вам овощей и фруктов.
– Спасибо, мам.
– Забери, сынок, – сует мои деньги в карман.
Никогда не берет, поэтому я кладу их в кассу под столом, когда она не видит.
– Может, еще что-то
– Не-а. Мне сегодня уже пришлют деньги за работу, сразу купим все, что не успели в детскую.
– Это хорошо.
– Думаю попробовать сразу пару заказов взять.
– У тебя, итак, спина болит из-за этого компьютера, сынок.
– Зато так мне придет оплата разом больше пятидесяти тысяч. Смотря какой заказ. Будет многостраничный, там и под сотню выйдет.
– Ох, Данька. Ну нельзя же так. Вон Яна и декретные получает.
– Я еще не решил, – приходится соврать ей, потому что я сегодня написал уже о моей просьбе.
Тут к лавке подходят покупатели, и я быстро забираю пакет, кладу деньги за продукты и ухожу.
Дома появляюсь ближе к шести. Яну нахожу на кухне. Мы быстро перекидываемся парой слов и сажусь работать за компьютер.
Незаметно проходит два часа. Мои глаза устают, и я решаю сделать перерыв.
Жена сидит на балконе и смотрит на улицу. На часах хоть и восемь, но довольно светло. Уже и жары нет.
– Ты как?
– Нормально. Решил оторваться от работы?
Звучит слегка обвинительно. Поэтому я не отвечаю словами, а скрашиваю их поцелуем в шею и объятиями.
– Тебе смска приходила. Деньги на карту пришли.
– Отлично. Завтра можем пойти и купить кроватку дочери, а также пеленки и прочее.
– Хорошо, – она вздыхает, и я улавливаю что-то такое… не знаю даже как объяснить.
– Что-то не так?
– Думала, может, прогуляемся?
– Конечно. Я сейчас сохраню проект и можем идти.
Когда я иду в спальню, Яна уже надевает платье с длинным рукавом.
– Господи, ты такая красивая, – подхожу и, не позволив ей одеться, обнимаю.
– Да ну, растяжки сплошные по всему телу и лишний вес.
– А я считаю тебя самой прекрасной женщиной.
– Я не женщина. Мне двадцать четыре.
– Мне странно говорить: «Моя прекрасная девушка».
– Но иначе звучит так, что ты обращаешься к тридцатилетней тетке.
– Тридцать не так уж и много. Мне двадцать девять.
– Не для девушки.
Я усмехаюсь и отпускаю ее, чтобы мы, наконец, оделись.
– Дань, – зовет меня Яна, когда я беру документы с собой в карман и кошелек.
– М?
– А в кафе зайдем?
Я останавливаюсь и мысленно подсчитываю, сколько стоили вещи для малышки, и сколько останется у нас до следующей выплаты и понимаю, что выйдет впритык. Потому что те деньги, что получает Яна, я не позволяю тратить
– Конечно, – она благодарно улыбается, и я делаю это в ответ, прежде чем выйти из квартиры.
Глава 3
– Ты куда-то идешь? – смотрю на мужа, который надевает старые штаны и не самую свежую футболку.
– Да, тут кое-какая работа нарисовалась. Заработаю тысяч пять.
– Что за работа? – удивленно смотрю на него.
– Ну, ребята знакомые разгружают фуры и загружают их снова.
– Что за бред?
– Это для переезда через границу. Товары разные. Нужно все сделать правильно, чтобы был проход. В общем, немного потружусь, и пеленки купим сразу.
– Боже, – запрокидываю голову к потолку, ненавидя себя за все, что я ему наговорила в порыве слабости. – Родной, – подхожу к нему и обнимаю. – Прости за мои слова. Не нужно тебе ничего таскать, у нас на все хватит денег, Дань. Я была не в себе.
– Зай, – он, как может, прижимает меня к себе и смотрит прямо в глаза. – Я дам вам все, что смогу. А это плевое дело. Может быть, снова сходим в то кафе.
– Не хочу кафе… – возмущаюсь. – Просто останься и все. Мне декретные скоро придут.
– Ты ведь знаешь, что они для тебя самой. Купишь то красивое платье, которое тебе так понравилось. Да и ребятам обещал. Не приду, они не справятся. Там в паре работать нужно.
– Данька, – хватаюсь за его затылок, – прости, пожалуйста, что я такая невыносимая стала. Порой не могу контролировать себя.
– Ты самая лучшая, – целует в губы крепко, гладит живот и, взяв олимпийку, уходит.
Я выглядываю в окно и смотрю на него, пока он не доходит до серой двенашки и садится в нее, едва глянув в мою сторону, потому что из-за деревьев снизу плохо видно окно, нежели смотря из него вниз.
Меня пожирает чувство пустоты и стыда. Я слоняюсь по дому. Мариную немного мяса для ужина. И терроризирую телефон.
Он даже не сказал, надолго ли уходит.
Но одной просидеть мне не удается долго. Потому что приходит свекровь, перед этим позвонив.
– А где Данил? – осматривает пространство.
– Ушел на какую-то подработку.
– Подработку? Он не говорил, что у вас настолько все плохо. Почему вы молчали?
– Да неплохо все, это он… из-за меня.
– А что случилось? – мы садимся за стол на кухне, и я ей рассказываю наш разговор.