Развод. Искусство слать всех на...
Шрифт:
– Я звонил, - в глазах Шмелева беспокойство. – Ты не отвечала, все хорошо?
– Все отлично, только телефон потеряла.
– И с Колей не говорила?
– Да как, - не понимаю я, - говорю же тебе, потеряла! Ничего, найдется!
– Обязательно, - кивает Юра, и берет меня за локоть, чтобы отвести комнату. То есть снова не так. Он держится за рукав кофты, так, чтобы даже через ткань свитера не касаться меня.
Наше с Юрой общение после того раза очень сдержанное. То есть никакое. Я приняла его подарок, но как будто не знаю, нужно на это чем-то отвечать или нет?
Да Шмелев ничего
Не успеваем мы сесть за стол, как снова раздается звонок в дверь.
– Это Коля с Оленькой, - поднимаюсь с места, но меня останавливает Юркина рука.
– Сиди, пожалуйста, я сам.
Мы с Кариной переглядываемся. Судя по сосредоточенному лицу Шмелева, что-то случилось. На меня волнами накатывает предчувствие беды. От нервов даже во рту пересохло. Наливаю в стакан воду и залпом выпиваю ее. Лучше не становится даже когда в комнату заходят сын с невесткой и внук. Если не считать последнего то у всех такие лица, будто они пришли не на семейное собрание, а на похороны.
– Ребят, что-то случилось?
– Все хорошо, - Коля отводит глаза в сторону.
– Мам, я Олю привез, а сам пока в контору сгоняю. Я ненадолго, хорошо?
Мы с Кариной снова смотрим друг на друга. Эти трое что-то скрывают от нас, и, кажется, я начинаю, понимать, что. Точнее кого.
– Что со Стасом?
– С отцом все в порядке, жив-здоров, передавал привет. Мам, Покорми Маркуса, пожалуйста, он так ждал твои котлетки, а я быстро, лады?
– Нет, не лады, - Карина стукнула кулаком по столу. Маленькая, но такая решительная женщина, к силе которой я до сих пор не могу привыкнуть. Когда она говорит – все молчат. Даже ее двухметровый супруг Казанский лишний раз старается не спорить, чтобы не навлечь на себя гнев жены. – Не лады, Коленька. И вообще, что за манеры, я разве тебя так учила говорить? Помой руки и садись за стол, а я пока тебе мясо положу. Оленька, будешь кимчи? Своими руками делала, для тебя!
– Ну, мам…
– Не мамкай нам тут! – Срывается Карина, но поймав мой осуждающий взгляд, пытается говорить мягче. – Сядь за стол, пожалуйста, у меня для тебя есть новости, которые я не могу рассказать вам по телефону, а только лично, с глазу на глаз.
Коля колеблется всего пару секунд.
– Ладно, теть Карина, что за новости? – Он опускается на стул у самого края, но демонстративно отодвигает от себя тарелку, чтобы показать, что уйдет сразу, как только Карина закончит говорить.
Подруга ждет, когда мы все, включая Маркуса, замолчим и посмотрим на нее, и только потом, улыбнувшись своими белыми зубами, объявляет:
– Я тут обкашляла один вопросик в администрации. И согласились дать вам заказ, чтобы Теплокомплекс переждал время до следующего тендера.
– Карина, - ахаю я, - как ты это сделала?
– Ну, пришлось кое с кем переспать…
И снова раздается приглушенный вздох, на этот раз не от меня, от Оли. Бедная девочка смотрит на Ким расширенными от ужаса глазами.
– Карина, не пугай мне ребенка! Олюшка, это она про своего мужа Казанского, решили дело по-семейному, так сказать. Карина, ты уверена, что
Я знала, что в силах подруги поднять связи и помочь мне, но даже не думала просить ее об этом. Во-первых, не факт, что получится. Во-вторых, даже если все выйдет как надо, Казанского смогут обвинить в излишней лояльности к коммерческой конторе, и если против Владлена будут рыть, эта помощь обернется ему большими проблемами.
– Ерунда. Им нужны хорошие подрядчики и срочно, так что на очередной тендер просто нет времени, а заплатят вам по рыночной стоимости или даже меньше, но этого хватит, чтобы продержаться на плаву еще немного.
– Что от нас нужно? – Юра напряженно сжимает челюсти. Замечаю, что он и Коля неосознанно зеркалят позы друг друга. Сын тоже сам не свой от нервов и уже забыл, что должен был куда-то уехать.
– Деньги, мальчики. Очень много денег.
– Ссуда?
– Да куда там, Коля, - Шмелев обреченно машет рукой. – Под 20% в лучшем случае, льготные кредиты для бизнеса поставили на паузу, а при таких конских процентах наша прибыль уйдет в ноль, если не минус. Нет, идти в банк не вариант. Деньги нужны все и сразу.
За столом повисает пауза. Каждый думает о том, где достать деньги. Много и законным способом.
– Можно продать мои ювелирные украшения, - произношу я тихо.
Все с удивлением смотрят на меня. Ну да, я, конечно, не хожу по дому, обвешанная бриллиантами, но эти самые бриллианты у меня есть. Когда Волков стал зарабатывать, он решил, что мне не по статусу носить мое простое обручальное кольцо и купил мне что-то эдакое, с булыжником на полпальца. Кольцо мне понравилось, но носила я его не часто, слишком нарочито оно выглядело. Стас же подумал, что я игнорирую его подарок, потому что это не комплект, и через год притащил серьги. Тоже о-го-го какие. Вслед за ними была подвеска. А потом и браслет с натуральными изумрудами. На рубиновых часах Стас сломался и, наконец, понял, что я просто не хочу сиять как новогодняя елка. И внимание мужа для меня куда важнее всех этих украшений.
??????????????????????????
Однако, в сейфе по-прежнему лежит несколько бархатных коробочек в память о тех временах. И насколько я понимаю, эти цацки не потеряли, а только выросли в цене.
– Хотела оставить Оле, - смущенно шепчу я, - или внучке, если у тебя родится девочка…
– Мам, мне ничего не надо, - машет руками Оленька. – И вообще, если для дела, то мы можем продать мою машину. Правда, Коль?
Сын осторожно кивает.
– Да, мам. Я Оле отдам свою, а попозже, когда живот будет мешать, она пересядет на такси. А эту можно продать.
– Раз так, - вклинивается в разговор Юра, - то и мою квартиру тоже. А что? Мне так много не надо, я человек холостой, и к роскоши не привык. Квартира в центре, сто пятьдесят метров, если по хорошей цене, то уйдет быстро. Машину не отдам, мне она для работы нужна. А хату берите, хоть сегодня можно вызывать оценщика.
Маркус у меня на руках заерзал, будто ему стало вдруг неудобно. Слез и побежал в коридор, откуда принес машинку. Маленькую пластиковую игрушку, дешевую и вместе с тем безгранично дорогую. Даже бесценную. Это была его любимая игрушка, с которой внук не расставался ни на минуту.