Развод. Без тебя будет лучше...
Шрифт:
— Я завтра же выбью вам отдельную палату, слышишь? — обещает муж.
— Уж постарайся, — бросаю в сердцах, с трудом сдерживаясь.
— И это… Милан… Ты себя береги, ага? — добавляет он.
***
Миша
Чувствую себя виноватым. Милана ни словом меня не упрекнула, но после того, как я перечислил, что мы ели с дочкой, ее молчание было довольно красноречивым.
Честно говоря, у меня самого живот покручивает, несколько раз в туалет бегал за этот вечер. Но прочистился
Черт побери эту еду из парковых кафешек! Запретили бы эти заведения, и все, детишки же туда мчатся, как ненормальные: коктейли, картошка фри и все в таком духе. Антисанитария сплошная, вот и… отравление, здравствуй!
Сердце никак не успокоится, спать не могу, выхожу покурить на балкон.
Внезапно — звонок от Ирки.
Раньше я на ее звонки реагировал уверенным и крепким приветом от дружка, потому что разом в голове всплывали наши забавы, а она ух, какая мастерица на них. Но теперь реакция какая-то вялая… Новость о том, что Ирка двойней беременна меня не обрадовала.
Еще и проблемы эти семейные…
Все как-то навалилось. В одну кучу!
Как будто специально!
Пропускаю один звонок, второй…
Не уймется же, да?
Придется ответить.
— Привет, — вздыхает Ира. — Мишань, я сделала что-то не так, да? — шмыгает носом. — Ты ко мне сегодня даже не зашел, не позвонил…
— Ир, мне некогда. Я же сегодня с Настей, дочка на мне. Гуляли, выбились из сил…
— А, отдыхаете, значит? Время уже позднее, а я до сих уснуть не могу. Без твоих объятий, любимый. Ты сейчас один? — спрашивает вкрадчиво. — Может быть, я к тебе загляну. Буду тихой, обещаю. Ни слова от меня не услышишь… — выдыхает и тянет томно, с намеком. — Ротик будет занят…
Ведьма, все-таки отзывается во мне желание! Кровь бурлит, а потом… некстати и живот снова издает противное бульканье. Новый позыв сходить в туалет вынуждает спешно погасить сигарету и свернуть разговор.
— Извини, Ир, не выйдет. Проблем куча.
— Что стряслось?
— Дочь в больнице. Ир, давай… Мне пора. Позже созвонимся!
Друзья, дальше еще глава выложена, вчера не было возможности перечитать написанное, добавила сегодня сразу две части
Глава 17
Глава 17
Она
На следующее день, ближе к обеду, нас с Настей, действительно, определяют в отдельную палату. Миша подсуетился, и несмотря на то, что меня уверяли, будто отдельных палат нет, одна все-таки нашлась.
— Хорошенько подмазать пришлось, — делится муж по телефону. — И я вот… вещички собрался вам привезти. Все, как ты просила. Тебе тоже взял. Меня к вам не пустят, конечно. Но я на пять минут увидеться договорился. Подъеду, позвоню, спустишься.
Дочку ни на минуту оставлять не хочется. Однако кое-какие
Лето, отравлений полно: кто-то съел напичканный химикатами арбуз, кто-то траванулся, как Настя, в общепите..
Поэтому, включив дочери мультики, я все-таки выбегаю на пять минут, когда муж сообщает, что приехал.
— Вот держи, — передает два пакета.
Заглядываю в них по очереди, удивившись тому, как вещи аккуратно сложены. Во втором пакете под моим тонким халатом виднеется пакет с лекарствами.
— Ты же сейчас принимаешь лекарства, вот там все… — говорит Миша.
Сейчас я пока на паузу поставила прием лекарств и буду ждать новых анализов, плюс визит к врачу. Но посвящать Мишу в подробности я не собираюсь, просто понимаю: в этом нет смысла. Моя жизнь сейчас — это лишь мои заботы, и его они никак не касаются.
Мы вынуждены контактировать сейчас, и будем общаться потом, потому что у нас дети…
Но на этом — все.
Миша, однако, перетаптывается с ноги на ногу и внезапно касается моего запястья.
— Ты проверила мои догадки? Насчет беременности?
Сердито отбираю руку:
— Не о том ты беспокоишься, Михаил. Или решил стать отцом года?
— О чем это ты?
— О том, что скоро поздравлю тебя с пополнением. И нет, речь не о нас с тобой.
В ответ он бледнеет, суетливо приглаживает волосы пятерней.
— Дай время. Все так неожиданно…
Он выглядит растерянным, как человек, который хотел быстренько и легко заработать, но попался на удочку мошенников, оставшись без гроша в кармане.
Все, что я чувствую к нему сейчас, это жалость…
Не знаю, откуда берется это чувство: ведь у меня самой ситуация в полной заднице, но жалко мне именно его. И, к сожалению, кроме этой жалости и желания держаться как можно дальше, в сердце ничего не осталось…
Несчастье, приключившееся с дочкой, перечеркнуло последние ростки эмоций и привязанностей.
Есть поступки, после которых внутри будто огненный тайфун пронесся и остался лишь горький пепел. Что бы ни сделал Миша, как бы ни повел себя в дальнейшем, нас уже не вернуть…
Я ухожу как можно скорее, перебираю вещи, раскладывая в палате, и вдруг замечаю сережку.
У меня такой нет.
Приглядываюсь: боже, да это же Иркина сережка!
И… кажется, теперь я понимаю, кто так аккуратно сложил вещи…
Она побывала дома у Миши, а тот продолжает пытаться лавировать между семьей и любовницей…
Подлец!
***
К концу второго дня, проведенного в стенах больницы, Насте становится легче. Это меня радует, пережив пик болезни ребенка, я не могу налюбоваться на дочку, и смотрю вперед на удивление с позитивным настроем. Лишь бы дети были здоровы, а со всем остальным можно справиться.