Развод с магнатом
Шрифт:
Прямо из машины Джеймса отправили в операционную. Операция закончилась пятнадцать минут назад, и Сандре уже сообщили, что она прошла успешно. Сейчас Джеймс уже находился в реанимационной палате под бдительной охраной службы безопасности. Мельдерс со своими сотрудниками проверил и палату, и коридоры, и окна. Тщательно проинструктированные охранники Корпорации были расставлены по всем трем этажам клиники. Что в такой ситуации могла сделать она, Сандра?
Наконец, за дверью послышались шаги, и круглолицый доктор Джон Гастингс возник на пороге своего кабинета.
Он почти не постарел за
– Мне нечего добавить к тому, что вы уже знаете, миссис Харпер, – устало проговорил он. – Операция прошла без каких-либо осложнений. – Внимательно посмотрев на Сандру, он налил в стакан минеральной воды и поставил его перед нею. Она судорожно глотнула. – Но должен предупредить вас, что самое сложное впереди: для того, чтобы все функции быстро восстановились, мистеру Харперу потребуется помощь наших физиотерапевтов. Ему придется провести в клинике не меньше месяца. А теперь, я думаю, вам следует поехать домой.
– Спасибо за все, что вы сделали, мистер Гастингс, – устало сказала Сандра. – Но я хотела бы остаться на ночь в клинике.
– Зачем? Мистер Харпер будет спать.
– А я посижу рядом, – тихо сказала она. Гастингс снова внимательно посмотрел на нее, и Сандра подумала, что этот человек не верит в искренность ее чувства к Джеймсу, потому что он знает правду. Он знает, кто она. Он знает о завещании Теренса Харпера. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
– Я не вижу в этом никакого смысла, – твердо сказал доктор. – Вы ему ничем не поможете, если будете здесь сидеть. А дома вас, насколько мне известно, ждет маленькая дочка. Для всех будет лучше, если вы отдохнете и выспитесь. А утром мы позвоним вам, как только мистер Харпер проснется. Не думаю, что ваш измученный вид его обрадует.
Не имея больше сил возражать, она кивнула и поднялась.
Гастингс проводил ее внимательным взглядом.
Вскоре Сандра уже подъезжала к дому, который еще полдня назад казался ей надежным убежищем от любых невзгод. Сейчас лицо старинного здания показалось ей равнодушным и даже насмешливым; в полутемном холле она почувствовала себя потерянной. Может быть, этот дом только терпел ее, пока рядом с нею был ее муж, а теперь демонстрировал свою враждебность?
Взяв себя в руки, Сандра не дала воли мрачным мыслям. Джеймс находится в отличной клинике, через месяц он вернется домой, и тогда все пойдет по-прежнему – она не должна сомневаться в этом! Сандра собралась зайти на половину свекрови, чтобы рассказать последние новости о Джеймсе, но ее остановила мисс Гамп.
– Миссис Харпер, – попросила она, – зайдите, пожалуйста, в детскую спальню. Кора плачет и отказывается засыпать без вас. Ей никто ничего не сообщал, но она чувствует, что все в доме волнуются.
Обстановку детской Сандра придумывала сама. Когда до рождения Коры еще оставалось три месяца,
На обоях были нарисованы маленькие звездочеты и прекрасные принцессы, рыцари на белых конях и волшебники в остроконечных колпаках. Днем окна занавешивались легким тюлем с изображением облаков на голубом фоне, а на ночь они задергивались темно-синими портьерами с большими и маленькими серебряными звездочками. Пушистый бирюзовый ковер все еще оставался тот самый, по которому Кора сделала свои первые шаги. В этом году девочка сильно подросла, и в спальне поставили новую изящную кровать с полупрозрачным пологом – в точности, как у принцессы из сказки.
Сейчас Кора, одетая в мягкую пижаму, лежала, прижав к груди серого плюшевого зайчонка Тэдди. Зайчонок был ее любимой игрушкой, а имя ему придумал Джеймс, найдя в его мордочке некое сходство с лицом одного из топ-менеджеров Корпорации Эдварда Хьюлитта.
Глаза Коры были закрыты, но Сандра видела, что она не спит. Длинные ресницы девочки часто вздрагивали, а свет от лампы-гномика выхватывал на ее щеках красные пятна от слез. Сандра присела на край кровати.
– Кора, – прошептала она.
Малышка приоткрыла глаза, вскочила и прижалась к матери, словно маленький зверек.
– Почему моя девочка не спит? Почему она плакала? – стала спрашивать Сандра, нежно поглаживая дочь и дуя на ее заплаканное личико.
– Что случилось с папой? – исподлобья взглянув на мать, спросила Кора.
– Папа в больнице, – честно ответила Сандра. Ей показалось, что сейчас определенность лучше успокоит девочку, чем любая наспех придуманная ложь. – Он заболел, но скоро поправится. Мне надо было побыть с ним, поэтому я не смогла зайти к тебе перед сном.
– А бабушка сказала, что ничего не случилось, – капризно протянула Кора.
– Бабушка не хотела тебя расстраивать. Но я думаю, что ты уже взрослая девочка и все понимаешь, правда? Ты ведь простишь меня, если некоторое время, совсем недолго, мы будем меньше с тобой играть? Этим ты очень поможешь папе.
– Да, я буду очень послушной, – серьезно пообещала Кора. – А папа узнает потом, что я ему помогала?
– Конечно, узнает, – улыбнулась Сандра. – Ты ему сама об этом расскажешь. А сейчас ложись и засыпай. Давай я поправлю тебе одеяло. Посмотри, у Тэдди уже тоже глазки слипаются.
Кора закрыла глаза, повернулась на бочок, но вдруг опять вскочила.
– Мама, я же картину нарисовала! – воскликнула она. – Вон там, на столике. Возьми ее, пожалуйста…
Последние слова девочка проговорила, уже засыпая. Сандра снова укрыла ее одеялом и взяла со столика альбомный листок. На картинке было ярко-синее море и огромное оранжевое солнце. По морю плыл белый кораблик, на палубе которого стояли три вполне узнаваемые фигуры. Сандра вздохнула, вспомнив о днях отдыха, проведенных на побережье Тирренского моря. Казалось, это было уже очень давно. А Кора, наверное, тосковала, оттого что ее не взяли. Но из гордости ничего не сказала родителям, предпочтя выразить недовольство другим способом.