Развлечение
Шрифт:
На Гейбриела вообще было жутко смотреть. Она могла судить об этом лишь по случайным встречам у порога дома, когда его тщательно продуманное расписание прибытий и отбытий давало осечку. Обычно он планировал их так, чтобы присутствовать дома только тогда, когда Рейчел была на работе, и уходил к ее приходу. Вероятно, к Кэсси.
Приготовления к свадьбе между тем шли своим ходом. Но любой мало-мальски наблюдательный человек сразу понял бы, что жених далек от всех этих хлопот. А может быть, перед ней он не так таился, как перед остальными?
— О,
Глубоко вздохнув, Рейчел запустила руку в и так уже растрепанные волосы и в который раз попыталась сосредоточиться на работе. Но тут ей вдруг вспомнились слова Гейбриела: «Я хочу, чтобы ты сделала для меня нечто особенное» ~ и на глаза навернулись непрошеные слезы.
Если бы только она просто, без разговоров, согласилась на его предложение. Если бы не стала выяснять причину его женитьбы на Кэсси. Если бы никогда не узнала правды!
Но разве было бы лучше жить в неведении? Разве легче было бы продолжать думать, что Гейбриел окончательно отказался от нее и не понимать почему? Как тяжело ему было открыть свою тайну, но ведь она сама хотела получить ответ.
Что ж, теперь Рейчел знала правду, и эта правда разбила ее жизнь, превратила ту в кошмар.
Разумеется, она тогда не сразу поверила ему.
— Но откуда ты все это узнал? — спросила она, когда вновь обрела способность говорить.
— От твоей матери, — ответил Гейбриел безжизненным голосом.
— От моей матери… И ты ей поверил? — В кромешной темноте отчаяния для Рейчел вдруг блеснула искорка надежды. — Ты же знаешь, как мать тебя в то время ненавидела. Она сделала бы все что угодно, лишь бы разлучить нас. И ты все же купился на…
— Это сказала мне не она одна, — перебил ее Гейбриел. — Я спросил и отца тоже.
Он медленно покачал головой, как бы вновь переживая сцену ужасного объяснения.
— После той ночи… — Ему не было нужды уточнять, они оба понимали, о какой ночи идет речь. — Я понял тогда, что люблю тебя и хочу чего— то большего, нежели простая интрижка. Но я знал также и то, что твоя мать сделает все, чтобы помешать нам, тем более ты была тогда так юна. Поэтому я решил поговорить с ней, сказать, что питаю к тебе… определенное чувство.
Рейчел вскинула голову, в глазах ее промелькнул страх.
— Но ты не…
— Нет, любовь моя. Я не рассказал ей о том, что между нами произошло. Лишь признался, что вот уже шесть месяцев не могу… — он невесело рассмеялся, — не могу смотреть на тебя только как на свою сводную сестру. Спросил, не позволит ли она мне пригласить тебя куда-нибудь.
Гейбриел подошел к огромному окну, занимавшему почти всю стену, и невидящими глазами уставился в предрассветное небо.
— Ее ответ был весьма откровенным. Если я буду ухаживать за тобой, то это окончится скандалом, позором… и тюремным заключением для меня. Пора мне уже узнать правду, которая заключается в том, что ее роман с моим отцом начался отнюдь не за год до того, как он поселил вас в этом доме. На самом деле они более двадцати
— Так, значит, мой… — Она проглотила не подходящее слово «папа». — Джон Эмис — муж моей матери…
— Не мог иметь своих детей, — продолжил за нее Гейбриел. ~ Он познакомился с Лидией после очередной ее ссоры с моим отцом. По— видимому, она уже была беременна тобой, но Грег отказался признать отцовство, Эмис быстро женился на твоей матери и зарегистрировал ребенка, тебя, как свою дочь. Лидия, уверенная в том, что никогда больше не увидится с Грегом, оставила все как есть, и ты выросла в уверенности, что Эмис и есть твой отец.
— И Грег подтвердил рассказ моей матери?
Гейбриел снова кивнул.
— Он признался в том, что дело обстояло именно так, как описала Лидия. Они действительно состояли в связи в то время, когда ты была зачата, а потом расстались, и твоя мать вышла за муж за Эмиса, умершего, когда ты была еще ребенком. Через несколько лет Грег и Лидия по встречались вновь и возобновили отношения. По началу они их скрывали, но потом, когда моя мать ушла от него, он перевез вас сюда.
— И когда она рассказала Грегу?
— То, что ты его дочь? Не сразу. Лидия понимала, что, если выложит все тут же, Грег воспримет это как попытку давления на него, желание либо обеспечить тебя наследством, либо заставить жениться на ней. Поэтому она ждала, надеясь, что Грег тебя полюбит. — Тяжело вздохнув, он повернулся к Рейчел. — И он действительно полюбил тебя, дорогая… О Боже!
Не в силах противиться искушению, страстно желая утешить его, она вскочила на ноги, но яростный взгляд Гейбриела приковал ее к месту.
— Нет! Даже не думай об этом! — воскликнул он, и она с рыданиями упала обратно на кровать.
Разумеется, Гейбриел был прав, и Рейчел знала это, хотя и не желала открыто признать
— Он полюбил тебя, Рейчел, — повторил Гейбриел. — Так же, как и я. И к тому времени когда стали известны результаты анализа на ДНК на котором настояла Лидия, они уже потеряли всякое значение.
Для Грега — может быть. Но для Гейбриела они значили слишком многое, разрушили всю его жизнь, а сейчас рушат и ее жизнь тоже.
— Но почему мать ничего не рассказала мне?
— Грег запретил ей. Сказал, что не желает, чтобы другие совали нос в его дела. Думаю, он поставил это как условие ее переезда в свой дом.
А Лидии так не хотелось терять его, что она сдержала слово.
— Тогда почему он не захотел признать меня? Гейбриел недоуменно пожал плечами. — Бог его знает. Если бы он это сделал, мы бы не оказались в теперешней ситуации. Кроме того, мы не знаем и никогда уже не узнаем, что бы он сделал после того, как женился на твоей матери. Если бы он не умер, то, возможно, проглотил бы наконец свою дурацкую гордость и мы все превратились бы в одну большую и счастливую семью.
Цинизм последнего замечания заставил Рейчел внутренне содрогнуться.