Развилки

Дараган Владимир Александрович

– Москвич? – спросил мужчина с утвердительной интонацией.

Я кивнул.

Мужчина тоже кивнул, отпил из стакана и продолжил допрос.

– А что ты сделал для победы?

Я, наконец, сумел отрезать кусок шницеля.

– Победы над кем?

–

Над врагом.

Я замялся, но решил сказать правду.

– Работаю в банке, помогаю промышленности.

– В банке… – протянул мужчина. – Чужие деньги считаешь?

Я промолчал. Мужчина был прав.

– А я вот… – сказал мужчина и протянул ко мне руки с грязными ногтями. – Я вот этими руками…

Тут он замолчал, допил портвейн и ушел.

– Довели чубайсы страну до ручки! – сказал мужчина напоследок.

***

Заночевать решил в деревне. В крайнем доме, около колодца с «журавлем», меня встретила бойкая бабушка.

– Можно и заночевать, – сказала она. – Ко мне часто городские приезжают. Веранда свободная. Там холодно, но я отопитель дам.

Мы прошли на веранду. Я посмотрел на огромную кровать, старенький диван, стол, покрытый клеенкой, старинные стулья с витыми спинками.

– Места у нас хорошие, – рассказывала бабушка. – В лесу грибы, на болоте клюква, в озере рыба. А ты, милый, что летом не приехал? Сюда по делу или как?

– По делу, – сказал я. – Здесь на одну ночь.

– Ну и хорошо, – согласилась бабушка. – Сейчас лес пустой, что тут делать. Завтра к нам автолавка приедет, она раз в неделю. А ежели конфет шоколадных или пирожных, так это в город. А тебе я могу картошки сварить к обеду. Сметана есть. Колбаски ты, небось, привез из города?

– Картошки мне хватит, – сказал я. – Со сметаной и хлебом – отличный обед.

– Ну и ладно, – сказала бабушка и ушла.

Вернулась она с толстым ватным одеялом и отопителем.

***

Для

ноября день выдался теплым, солнечным. Снег, выпавший накануне, таял, на ветках сверкали крупные капли. Почва была песчаная, дорожка в лесу была на удивление сухой. На тропинку выскочила белка и удивилась, что здесь делает человек. Да я и сам иду удивленный, что я тут делаю?

***

– Куда дальше-то? – спросила бабушка.

– Сам пока не знаю, за границу куда-нибудь.

– По телевизору показывали, что там негры машины жгут и мусора у них много.

– Тут лучше?

– Конечно лучше.

Ну что ж, ничему не верить и верить всему, что говорят – два отличных способа не напрягать мозги.

***

Выпили с бабушкой по рюмке коньяку.

– Французский? – спросила она.

– Французский.

– А я больше перцовку люблю, она градусом поменьше. Легче пьется.

Глава 6. В Париже

Рассказ Ирины

Ирина не ожидала, что поездка закончится так хорошо. Никита изменился: стал заботливым, иногда ласковым, с виноватым взглядом. Ирина не знала, что у них было с Аленой, и знать не хотела. Что-то было, иначе, откуда такой виноватый взгляд? Они начали вместе завтракать, и даже иногда вместе ездить на работу. Но главное – они стали разговаривать. О чем – не так важно. О пустяках, а не только о еде и уборке дома. Так продолжалось почти три месяца. Но осенью все стало меняться.

Началось все в сентябре. Дела на фирме шли неважно, поставки из Италии стали нерегулярными. Причина была у них – не хочу рассказывать о скучных деталях. Никита стал настаивать переключиться на какую-то фирму из Франции. Он сам ее нашел и сам вел переписку. Она пыталась ему помочь, но он довольно грубо ее от всего отстранил. Ее французский ему не был нужен, французы переписывались с ним по-английски. «Занимайся продажами», – сказал он. Она и так ими занималась, просто хотела помочь.

Конец ознакомительного фрагмента.