Развеянные чары
Шрифт:
«Так вот кто, оказывается, похитил каменное зеркало! – подумал Яйцо. – А теперь хочет на его место поставить простой камень!»
Тем временем слуги подтащили камень к краю обрыва и стали на веревках спускать его вниз. Несколько человек, стоявших внизу, поддерживали камень шестами. Когда он плотно улегся в нишу, люди огласили округу радостными возгласами.
И тут оказалось, что этот черный камень и был тем каменным зеркалом, обладавшим столь чудесным свойством: стоило его стронуть с места, как оно сразу теряло блеск. И вот теперь, возвращенное на прежнее место, оно засияло вновь.
Что же касается юноши, то он был сыном академика [2]
Между тем, услышав возгласы, Яйцо высунулся из-за дерева. Тут его и заметил молодой Лэн:
2
Академик – высшее ученое звание (по-китайски «ханьлинь»); присуждалось лучшим из сдавших экзамены в столице на степень цзиньши. Члены академии Ханьлинь обычно занимали высокие посты при дворе.
3
Лэнцзячжуан. – Китайские деревни и поместья часто назывались по фамилии их обитателей; здесь: селение семьи Лэн.
– Эй, монах! Ты что здесь высматриваешь? Или, может, ты не монах, а разбойник с большой дороги?
Яйцо вышел из укрытия, поздоровался и почтительно сказал:
– Бедный монах смиренно приветствует вас! Я родом из Сычжоу, странствую по священным местам, в ваши владения забрел случайно. Не хотелось вас потревожить, вот я и спрятался.
– Ишь, наглый монах! – зароптали люди молодого Лэна. – Даже не поклонился при встрече с господином!
Яйцо собрался было им возразить, но его опередил сам Лэн:
– От монахов не требуется соблюдение этикета. Позвольте узнать ваше почтенное имя и место, где вы живете?
– Зовут меня хэшаном Яйцо, а живу я постоянно при храме Утренней зари. Сейчас же, когда я странствую, жить приходится где выпадет. А то и просто, как говорят, вкушать ветер и почивать на росе.
– Бывают же встречи, точно сама судьба уготовила их! – воскликнул молодой Лэн. – Недалеко отсюда находится мое поместье, и мне хотелось бы пригласить вас. Надеюсь, вы не откажетесь?
– Премного благодарен за милость! – отвечал Яйцо.
Молодой Лэн сел на коня и поехал вперед, а слугам приказал сопровождать гостя.
Дорогой двое слуг, сопровождавших молодого хэшана, рассказывали ему:
– Наш господин в учение Будды не верит и признает только даосов. Не было еще случая, чтобы он подал милостыню буддийскому монаху! Просто удивительно, что он пригласил вас к себе в поместье.
– Кто такой ваш господин? – поинтересовался Яйцо.
– Его фамилия Лэн, – отвечали слуги, – от слова «лэн», что значит «холод», от которого все страдают. Прежде наш старый господин состоял членом придворной Ханьлиньской академии. И сын его, а наш молодой господин, жил при нем, но недавно женился и переехал жить в поместье.
За разговорами не заметили, как добрались до усадьбы, которая действительно соответствовала имени ее владельца – от строений так и веяло холодом.
Хэшана Яйцо провели в зал, где его церемонно приветствовал молодой Лэн. Пригласив гостя
– Как давно вы покинули родной дом? Сколько вам лет? С виду вы так молоды...
– Бедному монаху довелось прожить на свете всего девятнадцать лет, – скромно отвечал Яйцо. – Из дому ушел еще в детстве.
– А какое имя вы носили в миру? Неужто – Яйцо?
– Я вырос среди монахов; что было в миру – не помню.
– Мне пришлось слышать, – продолжал молодой Лэн, – что всякому, кто нарушает волю Цветастого зонта [4] , суждено стать монахом – либо даосским, либо буддийским. То, что вы постриглись в раннем детстве, это весьма похвально, ибо доказывает, что у вас счастливая судьба. Стало быть, вам нынче исполнилось девятнадцать? Позвольте узнать, в какой день какого месяца вы родились?
– Я был еще слишком мал, когда попал в храм, и поэтому наверное ничего не могу сказать. Однако, думается, родился я в одиннадцатом месяце, часа же и дня – не знаю.
4
Цветастый зонт – одно из названий созвездия Северной Медведицы, где, согласно легендам, находился трон Великого государя (Да-ди) – властителя судеб.
Разговор был прерван появлением слуги.
– Куда прикажете подать угощение?
Молодой Лэн на минуту задумался:
– Подавай в лодку Сбора лотосов. – И затем обратился к молодому хэшану: – Прошу вас к столу.
– Премного благодарен, – поблагодарил Яйцо.
– Ах да! – спохватился хозяин. – Забыл спросить, могу ли я предложить вам немного вина и скоромного?
– На это у нас строгого запрета нет, – сказал Яйцо.
– Теперь мне понятно, почему вы такой здоровый! – засмеялся молодой Лэн. – Прямо-таки деревенский мужик!
Он обернулся к слугам и приказал подать к столу рыбных и мясных блюд, разогреть чайник лучшего вина, а сам извинился перед гостем:
– Извините, что покидаю вас. Меня ждут кое-какие мирские дела.
– Не стоит извиняться, я и так вам очень благодарен, – ответил Яйцо и, простившись с хозяином, последовал за слугами. Его провели в сад, посреди которого был вырыт просторный рыбный пруд. В самом центре пруда высился павильон, напоминавший очертаниями огромную лодку. Вокруг павильона из воды густо поднимались лотосы. Дело было осенью, лотосы уже отцвели, и их листья вяло покачивались над водой.
От крытой террасы на берегу пруда прямо к воде вели каменные ступени, у подножия которых была привязана маленькая лодочка. Слуга отвязал лодочку, перевез на ней гостя в павильон, а сам отплыл обратно.
Оглядев павильон, Яйцо убедился в том, что он действительно напоминает большую увеселительную лодку, разделенную перегородками на три отсека. Перед входом в каждый из отсеков стоял экран [5] . Первый отсек, поменьше, служил как бы прихожей. В глубине второго виднелись стол со стульями, по бокам шли красные перила, а с потолка свисали занавеси из пятнистого бамбука. В третьем отсеке, служившем спальней, стояла тахта и были прорублены окна.
5
Экран – декоративное украшение в китайском доме; обычно изготовлялся из редких сортов дерева, нефрита или других дорогих камней и водружался близ дверей, прикрывая их.