Разведотряд

Тамоников Александр

— Она стоит восемь тысяч рублей.

— Неплохо. Но это не важно. Только упакуйте ее как следует.

— Я положу товар в коробку, а упакуют вам ее у кассы.

— Понятно.

Продавец принесла коробку, действительно симпатичную, напоминающую тоном голубое небо с большими золотистыми звездами. Бакаров прошел к кассе, оплатил покупку, дождался, пока коробку обвязали широкой красной лентой, а спустившись вниз, остановился у цветочного киоска. Подумав, купил два букета. Розы и еще какие-то цветы с большими бутонами.

Через

пять минут он отъехал от супермаркета, направляясь на выезд из города. По дороге набрал номер заместителя.

— Да, Паша?! — ответил Марин.

— Привет!

— Привет!

— Меня сегодня не будет, так что рули там.

— Что-то случилось?

— Я взял отгул.

— Но вчера ты ничего об этом не говорил.

— То было вчера. Горбунов все знает, он приедет вечером. Возможно, заедет в магазин, так что всем оставаться на рабочих местах до конца. Это касается и Андреевой. Ты все понял?

— Понял. Как прошли переговоры?

— Нормально. Кстати, подумай, где удобней обустроить еще один отдел.

— Большой?

— Огромный! Все! До завтра!

Сто километров, разделяющие Переслав и районный центр, Бакаров проехал за полтора часа. На скорости сказывалось плохое состояние дороги. Погода стояла теплая и солнечная, однако с востока надвигались тучи, и чем ближе Павел подъезжал к Грановску, тем больше они становились, практически окружив поселок со всех сторон. Хоть и говорила Ольга, что найти ее дом не составит труда, Бакаров все же заблудился. Пришлось останавливать прохожих, узнавать, как проехать к автовокзалу. Наконец он выехал к каменному мосту через неширокую и неглубокую речку Рапа и тут же свернул вправо. У третьего, крайнего, дома остановился. Ольга, видимо, слышала, как подъехала машина, вышла во двор вместе с одетой в цветной сарафан белокурой девочкой.

— Привет! — поздоровался Павел, отчего-то смутившись.

В халатике Ольга смотрелась совсем по-другому, как-то по-домашнему.

— Привет, — улыбнулась она, — проходи.

— Это и есть твоя дочь?

— Да! Похожа?

— Похожа. — Бакаров присел перед девочкой: — И как зовут тебя, принцесса?

— Катя, а тебя?

— Меня дядя Паша.

— Ты мой папа?

Этого Павел не ожидал и окончательно смутился.

— Нет, доча, это не папа! — немного опешив, ответила Ольга.

— Тогда кто?

— Просто дядя. Ты иди Барсиком займись, а то разлегся перед сараем, а сам на тебя смотрит. Поиграйте.

— Подождите, — сказал Паша, — минуту.

Он прошел к машине, вернулся с коробкой и цветами.

— Что это? — удивилась Ольга.

— Как что? Цветы. Тебе и твоей маме. Я же вроде как жених, а разве жених в первый раз мог приехать к будущей теще с пустыми руками? Да и тебе хотелось сделать приятное.

— Спасибо. Какие красивые розы. Обожаю их.

— Значит, угадал. А вот это, — вновь присел перед девочкой Павел, — тебе.

— А что в коробке?

— Догадайся.

— Торт?

— Ну,

разве торт таким бывает?

— Он всяким бывает.

— Нет, это кукла. Откроем коробку?

— Я сама.

— Ну, сама так сама.

Бакаров отдал девочке коробку, и она убежала с ней в дом.

— Зачем тратился на подарки? Ну, цветы — еще ладно, а кукла?

— Ты имеешь что-то против?

— Да. Ты приехал и уехал, а мне потом объяснять Кате, куда делся дядя, который подарил ей куклу.

— Я хотел как лучше.

— Мог бы и посоветоваться.

— Ну, извини.

С террасы донесся восторженный детский голос:

— Мама! Смотри, какая кукла! Я такой никогда не видела, она даже говорит, как я!

— Ну, что стоим посреди двора, пойдем в дом, поговорим, — предложила Ольга. — Машину можешь не закрывать, ее здесь никто не тронет.

Бакаров и Ольга прошли в дом. Катя убежала в свою комнату, где занялась подарком.

— Пойдем в зал, или терраса удобней? Здесь можно курить, — спросила Ольга.

— На террасе удобнее.

— И о чем ты хотел поговорить со мной?

Бакаров достал из кармана рубашки фотографии, положил перед Ольгой:

— Посмотри, пожалуйста, ты знаешь или видела кого-нибудь из этих людей?

— Странный вопрос. Ты приехал сюда, чтобы показать мне чьи-то фотографии?

— Не только…

— Все понятно. — Ольга взяла первую фотографию Штебы и сказала: — Этого мужчину видела в отеле.

— Точно его?

— Точно. С ним была женщина, а вот и ее фотография, — указала она на фото Гезы Баллы. — И этого мужчину видела, но мельком. — Ольга держала в руке снимок Молнара. — В отеле он не останавливался. Этого не видела, — отложила она в сторону фото Кунича, — а вот этого типа… да, именно его видела. Сегодня, когда ходила за молоком.

Бакаров взял со стола фотографию Сарака Тагаева.

— В смысле, когда ходила за молоком? Он что, здесь, в Грановске?

— Часа два назад был в поселке. Я обратила на него внимание, потому что он единственный на внешнем перроне автовокзала внимательно изучал расписание. Местные его наизусть знают. Приезжих в основном интересуют рейсы до Переслава и Москвы, а этот словно изучал все расписание, иногда осматриваясь, как будто чего-то опасался.

— Значит, он мог уехать.

— Мог. Но что все это значит, Паша? Ты кто? Полицейский?

— Ты же видела мой армейский парадный китель.

— Это ни о чем не говорит. После армии ты мог устроиться в полицию.

— Придется открыться тебе, все равно без твоей помощи не обойтись, да и информацией ты владеешь такой, которую следует держать в тайне.

— Так что все это значит? — повторила Ольга.

— Кажется, у нас гости? — неожиданно донесся голос от калитки.

— Мама! Раньше времени пришла с работы. Играй роль жениха.

Женщина лет пятидесяти поднялась на террасу. Ольга успела передать Павлу букет цветов, назвав имя матери.