Разведотряд
Шрифт:
— Вы деловой человек, Павел, давно в бизнесе?
— Достаточно, чтобы разбираться и в запчастях, и в ценах.
— Отлично.
— Шеф просил показать вам наши магазины.
— С удовольствием посмотрю.
— Потом пообедаем.
— С еще большим удовольствием.
— Тогда пойдемте?
— Одну минуту, только один звонок сделаю!
— Хорошо.
Сурин взял телефон, и Бакаров, чтобы не мешать ему, подошел к большому пластиковому окну, через которое хорошо просматривался центральный вход.
Представитель фирмы докладывал начальству о результатах коротких и плодотворных переговоров, а Павел смотрел на людей, проходивших
— Штеба? Не может быть!
Он попытался открыть окно, но откинулась лишь верхняя часть.
— Семен! Штеба! — крикнул Павел.
Но прапорщик не услышал его. Он сел в подъехавший к выходу внедорожник и уехал в сторону площади Ленина.
— Черт! Этого просто не может быть!
— Что такое? — спросил Сурин. — Приятеля увидели?
— Да, приятеля, которого официально уже более пяти лет нет в живых.
— Не понял?!
— Вот и я не понял.
— Может, обознались?
— Это исключено. Ну, ладно, Анатолий, нам пора ехать.
Бакаров провел с Суриным весь день, но непрерывно думал о странном появлении у отеля погибшего в плену у «духов» Мадьяра прапорщика Штебы. В 17.00, проводив представителя фирмы, он от поста ДПС набрал номер генерал-майора Губаря, бывшего своего командира отряда, ныне начальника отдела специальных мероприятий антитеррористического Центра.
— Слушаю! — ответил Губарь.
— Здравия желаю, Борис Викторович.
— Бакаров? Здравствуй. Случилось что?
— Случилось.
— Так, через пятнадцать-двадцать минут сможешь перезвонить, у меня начинается планерка?
— Смогу. До связи!
— Давай!
Глава шестая
В 17.50 Бакаров перезвонил Губарю. Тот оказался свободен.
— Да, Паша, слушаю тебя!
— Вы не поверите, Борис Викторович, но сегодня днем у отеля «Варшава» в Переславе я увидел… прапорщика Штебу.
— Кого? — тихо спросил генерал.
— Штебу. Семена, который погиб в плену у Мадьяра.
— А ты не обознался?
— Нет! У меня прекрасная память на лица.
— Сам-то что делал в гостинице?
— У меня была встреча по работе, — объяснил Бакаров.
— В отеле?
— Сначала в отеле, потом на фирме.
— А ты с тем, с кем встречался, не выпил?
— Борис Викторович!
— Ты понимаешь, что это невозможно!
— А разве труп Штебы был найден?
Губарь задумался, затем спросил:
— Ты по-тихому можешь пробить человека, которого принял за Штебу?
— Это был точно Семен!
— Хорошо, поставим вопрос так: ты сможешь пробить Семена, ведь он наверняка остановился или останавливался в той же гостинице?
— Для этого мне нужна его фотография.
— Я вышлю тебе фото и Штебы, и Мадьяра, и его ближайшего помощника Кунича, и любовницы Молнара, Гезы Баллы, и даже бывшего полевого командира Сарака Тагаева, чья банда подчинялась Мадьяру.
— У вас есть информация по группировке, что работала против нас в Калаче?
— Ты забываешь, какую должность я сейчас занимаю. Да, у нас есть информация по Мадьяру и его подельникам, которых мы подозреваем в совершении недавних террористических актов в крупных городах Центра России. Если Штеба действительно жив, то вполне вероятно, что он работает
— Да.
— Фотографии сегодня же получишь на свой электронный адрес.
— А почему бы вам не привлечь к этой работе сотрудников областного управления ФСБ?
— У меня есть на это причины. И не спрашивай, какие.
— Не спрашиваю!
— Постарайся отработать задачу максимально скрытно.
— Борис Викторович! — усмехнулся Бакаров. — Я директор коммерческого магазина, а не ваш подчиненный.
— Времена, Паша, меняются, сегодня ты на «гражданке», завтра снова в строю. По крайней мере, восстановить тебя на службе не составит труда, если, конечно, ты сам пожелаешь вернуться.
— Я вас понял, Борис Викторович. Связь держать с вами?
— Да, только со мной, запиши мой прямой мобильный номер.
— Запомню!
Генерал Губарь продиктовал цифры. Семь цифр, как в обычном мобильном номере.
— Это мобильный номер?
— Да. Служебный. Набираешь его без всяких кодов и связываешься со мной из любой точки земного шара, где действует мобильная связь.
— Даже так? Ну, за пределы страны я выезжать не собираюсь.
— Доложишь, как будут результаты.
— Хорошо.
— Удачи, Паша. Неужели Штеба действительно жив?
Бакаров приехал домой. Включил ноутбук. Сообщение из Москвы уже пришло. Он распечатал фотографии, перенес информацию на флеш-карту и удалил из памяти компьютера полученные снимки. Впрочем, он мог и не делать этого. Вся информация автоматически уничтожилась спустя три часа после открытия с компьютера антитеррористического Центра. Затем прошел на кухню, прикурил сигарету и разложил перед собой фотографии. Вот Штеба, такой, каким его помнил Бакаров, он и сейчас практически не изменился. Вот главарь банды по кличке Мадьяр, на фото его имя и фамилия — Габор Молнар. Снимок Рэма Кунича, его помощника, и довольно симпатичной женщины, любовницы Мадьяра, Гезы Баллы, ну, и изображение головореза — Сарака Тагаева. Это его сестра передала нож Бакарову, когда тот находился в плену у Мадьяра, с помощью которого ему и удалось бежать. Фотографии Нады Тагаевой не было. Ну, что ж, надо пробивать. Вопрос — как? Понятное дело, что не придешь в отель и не станешь показывать всем подряд фотографии. Персонал, возможно, кого-то и узнает, но те, кого опознают, тоже будут поставлены в известность, что их разыскивают. А если это банда террористов, то она мгновенно испарится из города. Интересно, что вообще делает в Переславе Штеба? Как узнать? Стоп! Ведь в отеле же работает Ольга! Да, сегодня у них встреча не получилась, но она, и это было заметно, не станет прятаться от него. Значит, Ольга? А кроме нее, и некого привлечь. У Димы Горбунова могут быть знакомые в гостиничном бизнесе, но это все не то. Здесь надо работать тонко, как сказал Губарь, — тихо. Остается Ольга. Надо позвонить ей.
Павел взял из секретера записку женщины, которую сохранил, набрал начертанный на тетрадном листе номер.
Ольга ответила не сразу:
— Да?
Сквозь ее голос пробивался стук железнодорожных колес, видимо, она ехала в электричке.
— Это я, Оля!
— Паша? Позвонил все же.
— Позвонил. Мне надо с тобой встретиться.
— Зачем?
— Это не телефонный разговор.
— Ну, что ж, я не против, но дело в том, что я еду в Грановск, мама позвонила, приболела дочь. Еле упросила своих боссов отпустить меня на двое суток.