Разведотряд

Тамоников Александр

— И давно ты, венгр, воюешь на территории России?

— Давно. Хочешь спросить, почему я воюю на твоей земле? Отвечу. Потому что за это мне хорошо платят. Все очень просто.

— В общем, ты обычный наемник.

— А разве ты не наемник? Ты стал таким же, когда нанялся на службу и получаешь за нее деньги, а за то, что уничтожаешь тех, кто выступает против власти, еще и надбавку. Между нами разница только в сумме получаемого вознаграждения.

Бакаров посмотрел на главаря

банды, а в том, что Мадьяр являлся главарем, у Павла уже не было сомнений.

— Да нет, Мадьяр, между нами разница в другом. Я служу своей Родине, защищаю ее интересы, а ты убиваешь людей только за деньги.

— За большие деньги, старший лейтенант, — рассмеялся Мадьяр. — Но ладно, пусть будет по-твоему. Ты женат?

— Нет!

— У тебя есть родители?

— Нет!

— Это правда?

— Какой смысл мне врать?

— Смотри-ка, а мы в этом похожи. У меня тоже нет ни родителей, ни семьи. Но со мной понятно. Лицам моей профессии заводить семью нельзя. А вот ты почему не женился?

— Это не твое дело, и вообще, давай заканчивать эту хрень. Ты же пришел не для того, чтобы просто поговорить со мной. Что тебе надо?

— Пока ничего. Я действительно пришел просто поговорить с тобой, посмотреть, как держишься, в каком ты состоянии.

— Поговорил? Посмотрел?

— Ты, Бакаров, мне определенно нравишься, — вновь рассмеялся Мадьяр.

— Я не гей, чтобы нравиться мужикам.

— Да, не накинь мои люди на тебя сеть, ты, как и твой командир, много доставил бы проблем на ферме.

— Да уж постарался бы.

— Курить хочешь?

— Знаешь, у плена есть свои плюсы.

— Да? Вот уж не думал, и какие же? — удивился бандит.

— Можно бросить курить. После трех суток без табака уже не так тянет, поэтому я воздержусь от курения.

— Да, держишься ты достойно.

— Как мой сослуживец?

— Гораздо хуже, чем ты. У него перебиты ноги. Ему оказывается помощь, но в этих условиях она неэффективна. Так что прапорщику повезло меньше, чем тебе. Будем надеяться, что до обмена он доживет.

— Почему вы держите нас порознь?

— Я же сказал, ему оказывается помощь, и он не в состоянии бежать, в отличие от тебя.

— Понятно.

— Ну, вот и поговорили, — поднялся Мадьяр.

— Один вопрос.

— Давай!

— Когда ты планируешь обмен?

— Как у вас говорят, как только, так сразу. Сегодня твой командир получит сообщение о вашем с прапорщиком пленении и требование обмена.

— Ясно!

— Так что ваша дальнейшая судьба в руках ваших же начальников. Не скучай!

— Постараюсь.

Главарь вышел из сарая, охранник вынес табурет, дверь закрылась, вместе с ней погас и свет. И начало припекать.

Габор

Молнар вернулся в единственный полностью сохранившийся небольшой одноэтажный дом, где в комнате, оборудованной под кабинет, его ждали помощник Рэм Кунич и полевой командир Сарак Тагаев, и присел на стул за рабочим столом.

— Как прошел разговор, шеф? — поинтересовался помощник.

— Так, как я и ожидал. Бакаров держится достойно, готов ко всему.

— Интересовался здоровьем Семена?

— Конечно, — усмехнулся Молнар, — он же его боевой товарищ. А где, кстати, наш прапорщик?

— У себя в комнате.

— Никак не отоспится?

— Вызвать его? — спросил Кунич.

— Не надо, пусть отдыхает, пока он нам не нужен. — Молнар повернулся к Тагаеву: — Ты решил, откуда будем связываться с командиром отряда?

— Думаю, нам следует спуститься на равнину. Там места много.

— Но если русские сразу же поднимут вертолет, они могут зацепить нас.

— Не успеют, далеко от серпантина мы уходить не станем. Выйдем на шоссе, свяжемся с подполковником и тут же уйдем в горы.

— А если на шоссе объявится патруль?

— Я с утра послал к дороге наблюдателя, инструктировал и Рината, по их докладам, на шоссе никаких патрулей нет, даже полицейских, я имею в виду ДПС, а в отряд прибыл какой-то генерал. Весь личный состав находится на базе.

— На чем прибыл генерал, Ринат установил?

— На персональной «Хонде» в сопровождении «УАЗа» с охраной в четыре человека.

— Это хорошо.

— Что? — спросил Кунич.

— Хорошо, что генерал не на вертолете прилетел. Значит, сейчас он в отряде. Возможно, в ближайшее время проедет в станицу, где был убит сержант, и дальше в Калач. Но задерживаться нигде не станет. Его обязательно будет сопровождать командир отряда. Значит, на связь следует выйти ближе к ужину. В 19.00. Каково твое мнение? — взглянул Молнар на помощника.

— Согласен, шеф!

— Вот и решили. В 18.00 выезжаем на шоссе. Тебе, Сарак, послать вниз еще пару человек для страховки. Ринату неотлучно находиться возле базы и отслеживать все происходящее там.

— Слушаюсь, Мадьяр! Но считаю, что здесь нам долго оставаться небезопасно. Русские начнут поиски захваченных офицеров — будут проводить их везде, включая и горные селения. Уверен, что они быстро выйдут на Боксар. Более двух суток здесь находиться нельзя.

— А мы и не будем сидеть здесь. Даже двое суток. Сегодня в ночь устроим Бакарову побег. Ты, Сарак, решай, кого подставить старшему лейтенанту?

— Решил. Никольчука. Мне доложили, что он в разговоре с Богданом Попохом намекнул, что пора уходить на Украину.