Разведотряд

Тамоников Александр

— Понял! Выполняю.

На базе командира отряда ждал дежурный — старший лейтенант Антошин, только что заступивший в наряд.

Губарь приказал водителю остановиться у штабного модуля.

Дежурный тут же подошел к нему:

— Товарищ подполковник, генерал Термилов уже час обрывает провод.

— Разве ему не доложили, что я буду после 19.00? А сейчас 18.40.

— Доложить доложили, но вы же знаете начальника спецуправления.

— Знаю.

Губарь прошел в свой командирский отсек, приказал дежурному перевести связь на его телефон закрытой линии.

Начальник

специального управления ответил тут же:

— Какого черта, Губарь? Где тебя носит? Что, в конце концов, произошло? Что значит, двое твоих бойцов исчезли? Кто мог организовать засаду? И, наконец, откуда появились боевики и куда могли уйти?

— Мне отвечать вам по порядку или в произвольной форме?

— Ты спокоен, да? В штабе на ушах все стоят, а он спокоен, как удав, докладывай по порядку.

— Есть, товарищ генерал-майор.

Когда подполковник ответил на все вопросы генерала, тот воскликнул:

— Что значит, ты не знаешь, откуда взялась банда и куда она ушла? Что значит, ты не знаешь, куда делись твои подчиненные? Исчезли — это не ответ. Почему сразу же после получения сигнала о бое у хутора Калач ты не поднял отряд и не заблокировал район совместно с ОВД Горской?

— Я действовал по обстановке.

— По какой, к черту, обстановке? Ты ответишь за гибель группы, Губарь.

— Так точно, товарищ генерал, отвечу.

— Составляй подробный отчет о действиях группы Крабова по инциденту у хутора. Все подробно укажи. Завтра с утра я буду у тебя на базе.

— С нетерпением жду вас. До связи! — Губарь бросил трубку и тихо проговорил: — Началось.

В отсек зашел заместитель командира отряда майор Константин Бордин, присел напротив и сочувственно спросил:

— Все плохо, Боря?

— Хуже некуда. Крабов и Тарасов погибли, Бакарова и Штебу «духи» увезли с собой.

— Но откуда они взялись?

— Ты у меня спрашиваешь? Я даже предположить не могу, кто это устроил засаду на наших ребят. По данным разведывательного отдела, в нашем районе никаких, ни больших, ни малых, банд не зафиксировано. А у разведки в каждой станице, в каждом крупном горном ауле есть свои люди.

— Значит, банда пришла из другого района?

— Специально, чтобы выманить и уничтожить группу?

— Пленить. Ведь Бакарова и Штебу они взяли?

— Но зачем им Бакар и Штеба?

— Ну, скорее всего, охота велась не за конкретными лицами. Просто так вышло, что дежурной сегодня оказалась группа Крабова.

— Нет, Костя, что-то в этой истории не то. На ферме действовали профессионалы, по крайней мере, главарь банды точно знал, что и как делать, умело расставил людей, отслеживая перемещения ребят. Он специально «засветил» перед хутором своих людей, чтобы о появлении вооруженных чужаков местные сообщили в полицию. И главарь знал, что в хутор прибудет группа спецназа, а не полицейские.

— Почему ты уверен в этом? По-моему, «духам» все равно, кого брать, наших парней или ментов.

— Потому что ментов банда могла взять без всякого боя. Ты не хуже меня знаешь, как несут службу ППС и ДПС. Для профессионалов взять наряд полиции — пара пустяков. Но главарь банды разыграл целое представление. За нашими

ребятами охотились «духи», в этом лично у меня нет никаких сомнений. Вот только кто стоит за тем, что произошло? Тут у меня ответа нет. Но главарь имел цель не уничтожение всей группы, он должен был взять бойцов живыми. Уничтожить парней из засады не составляло никакого труда. И не на ферме, а, скажем, на подъезде к хутору. Расстрелять «УАЗ» в упор, и все дела. Однако банда осталась на старой ферме и поджидала ребят именно там. Хотя и у фермы «духи» могли уничтожить всю группу, но не сделали этого. Отсюда вывод, им нужны были пленные. Зачем?

— Действительно, полная непонятка, — пожал плечами Бородин.

— Это для нас непонятка, «духи» же знали, на что шли. Но почему был атакован наш отряд?

— Тебе надо успокоиться, Боря. Давай выпьем по сто граммов, и ты в себя придешь, и ребят помянем.

— Поминать после похорон будем. А сейчас надо отчет писать. Ты же знаешь, Термилов теперь к каждой мелочи цепляться будет. Почему сделал так, а не этак, почему послали одну группу, а не две, почему не организовали преследование?

— Да, насчет этого генерал — мастер. Достанет, если надо, и фонарный столб. Хотя и его понять надо, с него спрашивают чины не с одной звездой на золотом погоне.

— Ладно. Ты займись подразделением, я за отчет.

— Как насчет ужина?

— Не хочу. Нет аппетита.

— Я скажу в столовой, чтобы тебе оставили ужин. КПП закрыть?

— Нет. Если кто-то надумает поехать в станицу, пусть едет.

— Один вопрос, командир.

— Да?

— С какой целью ты оставил группу Сергушина на хуторе? «Духи» уже не вернутся туда.

— Не о них я думал, Костя, о людях. Местные после боя напуганы, собирались мужиков с ружьями на охрану выставить. А те для храбрости самогон хлебнут, и тогда может вновь пролиться кровь.

— Я понял. Сергушин будет на хуторе до утра?

— Нет. До полуночи подежурит и вернется. Когда хутор уснет.

— Понял. Ну, тогда я контролирую ужин и свободное время бойцов.

— Давай! Если что, я здесь. До отбоя точно!

— Хорошо. Хотя что, к черту, хорошего.

Заместитель вышел из отсека. Губарь выкурил сигарету, достал папку с чистыми листами стандартной бумаги и начал писать отчет.

Сменившись после дежурства, сержант Николай Соев прошел в свой отсек казарменного модуля. Принял душ, переоделся. Он, конечно, знал о гибели боевых товарищей, но это не волновало его, ведь именно он, Соев, вывел боевиков Тагаева на группу Крабова и совершенно не жалел об этом. Соева всегда интересовали только деньги. Он поэтому и остался после срочной на контрактную службу. Прошел подготовку в учебной бригаде спецназа и попал в отряд. В подразделении ничем особо не проявил себя, а вот знакомствами среди местных обзавелся быстро. В разговорах с новыми знакомыми Соев постоянно жаловался на судьбу. Служишь государству, себя не жалеючи, а оно платит гроши. Так что в том, что вскоре его завербовал Штеба, ничего странного не было. Он и за учительницей приударил, чтобы иметь возможность выезжать в станицу, ну, и чтобы удовлетворять свои сексуальные потребности.