Разведи огонь

Вольф Джулия

Мои губы скривились от отвращения, а глаза распахнулись.

— Почему я должна это слышать? Что с тобой не так?

— Грейс! — из зала вылетела Бекс, на ее лице были написаны тревога и гнев. Она ткнула пальцем в Себастьяна. — Отойди от нее, говнюк. Мы уходим.

Она взяла меня за руку, и, хотя Бекс была на полфута ниже меня, я почувствовала ее яростную защиту.

— Черта с два. Грейс моя! — прорычал Себастьян.

Бекс полностью игнорировала его, но ее рука дрогнула.

— Наше

такси уже здесь. Мы можем ехать, если ты готова.

Я провела пальцами по лицу.

— Да, я готова.

Себастьян схватил меня за руку, притянув к себе. У меня и там были бы синяки, но зачем еще один? Сегодня вечером меня уже изувечили изнутри и снаружи. Сейчас я этого почти не чувствовала.

— Я не принимаю это. Мы поговорим.

Баш дрожал всем телом, что было знаком, сигнализирующим о том, что он во-вот сорвется.

— Нет, — я сильно ткнула его в грудь. — Нет, нет, нет. На этот раз я говорю «нет». Это что-нибудь значит? Это тебя остановит?

Себастьян пошатнулся, его хватка ослабла.

— Грейс, — хрипло сказал он, — не делай этого.

— Нет, — шипела я.

Затем пошла прочь вместе с Бекс. Он не преследовал меня, но я поняла, что не бегу. Я хромала, лезла, ползла на животе — что угодно, лишь бы оставит в прошлом это место, эту ночь, этого парня.

В машине Бекс держала меня за руку.

— Хочешь поехать ко мне домой? Ты можешь остаться ночевать.

Поскольку мама не ждала меня вечером дома, а я не хотела объяснять, что произошло между мной и Себастьяном, я согласилась.

Когда мы добрались до дома Бекс, она одолжила мне пижаму. Я чуть не разорвала свое платье пополам, но она спасла его от моих буйных рук. Я надела одолженные леггинсы и футболку, тщательно вымыла лицо и забралась в двуспальную кровать Бекс. Она присоединилась ко мне через пару минут после того, как переоделась.

— Я не думаю, что он обманул.

Это нужно было сказать вслух, но я не думала, что это имеет значение. Он обещал мне быть честным, но не выполнил обещания. Как я могу теперь верить другим его обещаниям?

— Он причинил тебе боль, — сказала Бекс.

Я кивнула.

— Скрывал это от меня…

— Когда все остальные знали. Ну, я не знала. Я бы точно сказала тебе, — она говорила так категорично, что я не сомневалась, что это правда.

— Мне так стыдно. Я знала, что лучше не быть с таким парнем, как он, — я зарылась лицом в ее мягкую подушку, желая забыть этот день.

— Это ему должно быть стыдно. Ты знаешь, что не сделала ничего плохого.

— Я знаю, но это так, — простонала я, ударив ладонью по матрасу. — Мне жаль, что твой выпускной оказался испорчен.

— Он не испорчен. Я сделала красивые фотографии и танцевала с симпатичным парнем. Эта часть отстойная, но я получила полезный опыт.

Я прыснула от смеха. Небольшой,

но это был смех.

— В таком случае, думаю, я тоже получил полезный опыт.

— Мммммммм. Что такое школьные танцы без драмы?

Я замерла, внезапно почувствовав такую усталость, что едва могла держать глаза открытыми. Возможно, это было последствием всплеска адреналина.

— Спасибо, что спасла меня, Бекс.

Когда я зевнула, она похлопала меня по плечу под одеялом.

— Засыпай. Утром я спасу тебя большой порцией блинчиков.

Опустошенная прошедшим днем, от чувств, которые я не могла до конца осознать, я опустилась на мягкую постель и отбросила все это прочь. До завтра это никуда не денется. Когда взойдет солнце, мое сердце будет по-прежнему разбито. Но сейчас я спала.

Глава тридцать третья

Когда я пришла домой, мама не спросила, почему у меня такой вид, будто меня перепахал трактор, но подозревала, что она все списывает на похмелье. Пока что я позволила ей так считать. Это был новый день, но я все еще не была готова все объяснить.

Воскресенье я провела в своей комнате. Вместо того чтобы делать наброски или тратить время на TikTok, я отправила мистеру Класки электронное письмо с просьбой заранее прислать мне несколько моих следующих заданий. Он удивил меня, ответив в течение часа и прикрепив мне несколько инструкций по выполнению работы. Думаю, что он был новым учителем, и ему не показалось немного сумасшедшим, что одна из его учениц просит выслать ей задания на неделю вперед, чтобы проводить время в библиотеке вместо занятий. Или, может, он был более осведомлен о напряжении между мной и Себастьяном, чем мне казалось.

Около шести мама заглянула в мою комнату и попросила съесть с ней пиццу. Затем потребовала рассказать, что, черт возьми, произошло на выпускном вечере, от чего я теперь как ходячий зомби. Я изложила ей свою версию событий, но только потому, что мама была как та собака, которой если не бросить кость, не отвяжется.

— Нет. Себастьян и Елена? — навалилась на стол она. У нее отвисла челюсть.

— Это было до меня… но я просто не могу это принять. Баш не сказал мне, он намеренно скрыл это от меня, и он знал, что она мне сделала.

— Я знаю, знаю. Я понимаю, к чему ты клонишь. Просто мне нужно время, чтобы это осмыслить. Когда я увидела вас вчера нарядными, вы были так счастливы…

В этот момент я сломалась. Я наконец-то дала волю слезам и зарыдала, когда мама обняла меня. Мы были счастливы. Я влюблялась в него, лечила свое разбитое сердце и просто чувствовала себя нормальным подростком. Я позволила себе увлечься, забыв о том, каким человеком на самом деле был Себастьян, поверив, что он — парень, который ради меня будет сражаться с драконами. Глупая я, добровольно отправилась в самое настоящее драконье гнездо.