Разведи огонь
Шрифт:
Она гладила его по груди, а он держал ее плечи. Они не заметили моего приближения, а музыка была слишком громкой, чтобы я могла расслышать, о чем они говорят. Впрочем, это было неважно. К горлу подступала желчь, а сердце опускалось.
Ничто хорошее не длится долго. Я это знала. Я ждала этого момента, но теперь, когда он настал, не могла поверить, что это произошло.
Внимание Себастьяна наконец-то переключилось на меня, и вместо ужаса, который я ожидала увидеть у него на лице, на нем отразилась маска
— Баш… — я проартикулировала ртом его имя, но я не была уверена, что действительно его произнесла.
Елена резко обернулась, казалось, мое появление ее удивило.
— Что тебе нужно? — усмехнулась она.
— Заткнись, Елена, — прорычал Себастьян. — Убирайся отсюда. Я не могу сказать яснее.
— Подожди, — она сделала шаг ко мне, затем повернулась назад, чтобы посмотреть на Себастьяна. — Подожди, вы двое вместе? Грейс — твоя девушка? Я думала, ты шутишь. Это даже смешнее, чем я себе представляла.
— В этом нет ничего смешного, — Себастьян подошел ко мне, но я обхватила себя руками. — Грейс, детка…
Елена откинула голову назад и гоготнула.
— О, чтоб меня. Я умираю здесь. Это поэзия в движении.
— Ну, давай, — сказала я ей. — Ты так долго хотела раздавить меня, так сделай это. Покончи с этим.
Ее губы искривились в лукавом удовольствии, и она шагнула ко мне достаточно близко, чтобы я ясно услышала каждое ее слово.
— Ну, видишь ли, ты лишила девственности моего парня, а я твоего. Думаю, мы прошли полный круг, да?
Мой разум пытался наверстать упущенное, но это было похоже на продирание сквозь грязь предательства.
— Только один раз? — прошептала я, но она услышала.
— Нет, Грейси. Мы встречались весь последний год.
Себастьян встал между нами, защищая меня от Елены, но мне не нужна была его защита. Мне нужна была правда. Вся. Не его разбавленная версия. Мне нужна была каждая грязная деталь, и Елена была единственной, кто мог мне ее дать.
— Не слушай ее. Ей на тебя наплевать. Все, что она скажет, будет извращено, чтобы навредить тебе, — пробормотал Себастьян.
— А все, что ты скажешь, будет для того, чтобы себя обелить. Вы оба служите своим интересам, а не моим. Дай мне поговорить с ней.
Мои ноздри раздулись от ярости. Этот парень, парень, которого я простила и дала ему второй шанс, все это время лгал мне. Я должна была знать, как глубоко он меня ранил.
— Хочешь правду? Я расскажу ее тебе.
Баш обхватил меня за шею, удерживая на себе мой взгляд, хотя был последним человеком, на которого я хотела смотреть.
— Да, я трахал ее. Последний раз это было в первую неделю учебы. Как только я понял, что хочу тебя, я с ней порвал. Я сказал ей, что этого больше не повторится, и этого не произошло. С тех пор я с ней даже не разговаривал. Вот и все, Грейс. Это отвратительно, и я хотел бы вычеркнуть память о ней из своего мозга, но это гребаная правда.
У меня дрожал подбородок, но я отказывалась плакать. Только не перед этими двумя людьми,
— Она прикасалась к тебе. Ты прикасался к ней.
Я вырвалась из его объятий и отступила назад. Елена снова появилась в поле моего зрения, все еще ухмыляясь, как будто выиграла битву. Проблема была в том, что я даже не знала, что боремся.
— Грейс, — буркнул Себастьян, обратив в нашу сторону взгляды всех, включая перепуганную насмерть Бекс, а также Гейба и Хелен, которые казались ни капли не удивленными. — Ты этого не сделаешь.
— Ты это сделал, — я повернулась и побежала, натыкаясь на чьи-то плечи и спины. Завтра я буду вся в синяках, но сейчас мне не до этого. Бегство было моим единственным инстинктом.
Конечно, Баш меня поймал. Я выбралась наружу, но лишь настолько, насколько он позволил мне уйти. Его руки обхватили меня за талию, и он прижал меня к своей груди так крепко, что мне стало не хватать воздуха.
— Мы не закончили, — прорычал он. — Ты не убежишь. Только не из-за этого.
— Отпусти меня! — я пиналась и царапалась, обезумев от желания оказаться подальше от этого парня. — Я не могу на тебя смотреть.
— Господи, Грейс. Успокойся. Ты себе навредишь.
— Это ты мне вредишь, — крикнула я. — Отпусти меня!
— Никогда, — прорычал он. — Мы из-за этого не порвем. Только не из-за нее.
Я пыталась сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, чтобы он мог ослабить свою хватку, но не могла набрать в легкие достаточно воздуха. Я задыхалась, из моей груди вырывались глубокие хрипы.
— Детка, — он развернул меня, приподняв мой подбородок костяшками пальцев. — Ты должна успокоиться. Ты потеряешь сознание, если не успокоишься. Мне нужно, чтобы ты дышала.
— Не прикасайся ко мне, — задыхаясь, произнесла я. — Прекрати.
— Если я прекращу, ты убежишь, и тогда мы начнем все сначала. Я этого не сделаю. Я держу тебя.
— Нет, — я затрясла головой. — Мы закончили.
Его взгляд стал жестче, но прикосновения оставались легкими и осторожными.
— Ты не можешь одна это решать. Мы, блядь, никогда не закончим.
Я зажмурила глаза и обнаружила, что мне легче делать более глубокие вдохи, когда не нужно смотреть на Себастьяна. Меня предали и причинили боль, но вдобавок ко всему я была унижена.
— Я никогда больше не смогу позволить тебе прикасаться ко мне. Ты можешь заставить меня, я знаю, что можешь, но тебе придется, — я сделала еще один прерывистый глоток воздуха. — Ты знал, что это меня убьет. Вот почему Гейб пытался помешать мне увидеть тебя с ней.
— Грейс… — Баш обхватил ладонями мои щеки, но я отпрянула назад, словно его прикосновение причинило мне физическую боль. — Она никогда ничего не значила для меня. Ты однажды сказала, что не хочешь, чтобы тебя использовали в качестве теплой дырки, но это все, чем она когда-либо была — всего лишь средством.