Разведи огонь

Вольф Джулия

Я кивнула.

— Я удостоверюсь, — мой желудок сжался. Я не могла поверить, что она согласилась. — Спасибо, мама.

После ужина я пошла в свою комнату, чтобы написать Себастьяну.

Я:  Моя мама согласилась на ночёвку.

Баш:  Ты что, меня разыгрываешь? Честность с родителями реально работает?

Я:  Я… думаю,

да?

Баш:  Я подарю тебе целую ночь.

Я:  Что мы будем делать?

Баш:  Сегодня мы забыли сделать домашнее задание.

Я:  Ты хочешь сказать, что мы будем делать домашнее задание на нашей ночевке?

Баш:  Может, не будем называть это ночевкой? Ты говоришь о нас, как о двенадцатилетних подружках.

Я:  Фу, да. Я исправлюсь.

Баш:  И нет, никаких домашних заданий. Я не буду писать тебе все, что я собираюсь с тобой сделать.

Я:  Значит, это не может быть использовано против вас на суде?

Баш:  За что меня будут судить?

Я:  Эм… преследование?

Баш:  Действительно ли это преследование, если жертве это нравится?

Я:  Ты должен спросить своего адвоката.

Баш:  Только что звонил. Она сказала «нет». Я не твой преследователь, просто твой парень.

Я:  Мой парень-психопат?

Баш:  Само собой разумеется.

Я:  Хорошо. Просто проверяю. Я собираюсь по-настоящему сделать домашнее задание.

Баш:  Сначала загляни под подушку.

Я:  Мои черные трусики?

Баш:  Надень их завтра.

Я:  А

если я этого не сделаю?

Баш:  Думаю, скоро узнаешь.

Я:  Почему ты мне нравишься?

Баш:  Это хороший вопрос.

Я:  Спокойной ночи!

Баш:  Спокойной ночи, детка.

Я откинулась на подушки, держа в руках клочок черного кружева, который Себастьян оставил для меня. Сомнений не было — завтра я их надену.

Глава двадцать седьмая

Бекс стояла рядом и, наклонившись к зеркалу в ванной, проверяла свою подводку. Мы у нее дома готовились к вечеринке. Она долго смотрела на себя. Так долго, что я начала задаваться вопросом, уж не видит ли она чего-то такого, чего не вижу я.

— Ты выглядишь идеально, — сказала я.

— Без очков я чувствую себя странно. Как будто я уязвима, — Бекс наклонила голову, чтобы изучить свое лицо.

— Тогда вынь контактные линзы и надень очки.

— Нет, — вздохнула Бекс, выпрямляясь. — Теперь я привержена этому образу. Назад дороги нет. Кроме того, если будет много народу и какой-нибудь придурок меня толкнет, мне не придется беспокоиться о том, что мои очки разлетятся.

Я положила руку ей на плечо.

— Если там будет так много народу, я все равно не захочу остаться. Гейб сказал, что вечеринки Хави обычно проходят довольно спокойно.

Она фыркнула.

— И ты доверяешь всему, что говорит Гейб? Для него спокойная вечеринка — это, наверное, доза ЛСД и танцующие слоны.

— Я думаю, он видит танцующих слонов без всяких химических добавок. Парень — псих.

Бекс рассмеялась еще громче.

— Почему мы снова доверяем ему вести нас на вечеринку?

— Потому что там будет Себастьян.

Она встретилась в отражении с моим взглядом.

— И мы ему доверяем?

— Чтобы обезопасить нас, определенно. От других.

Вчера я надела черные трусики, и он заставил меня весь день ждать и теряться в догадках. Он не упоминал о них, и я тоже. А потом я пошла в ванную, чтобы переодеться перед работой над своим художественным проектом, и он последовал за мной, заставил меня наклониться над раковиной и сдвинул в сторону трусики. Заниматься сексом в школе было не по мне, но, когда я была с Себастьяном, казалось, не существовало никаких границ. Я, конечно, не сказала ему «нет». Я даже не думала об этом.

Мы выбежали на улицу, когда Себастьян написал, что они с Гейбом у входа. Баш вышел из машины, придерживая заднюю дверь. Он был одет в черные джинсы, ботинки и простую серую футболку, обтягивающую рельефные мышцы его рук и груди. Баш умел сделать так, что простые вещи выглядели безумно сексуально.