Разведёнка
Шрифт:
За эту самую его заботу изуверскую. Но забота была кстати, и она в очередной раз подулась на братика немного, пофыркала со злости, и простила. Кристина никогда не могла долго на кого-то злиться, но наорать, обкакать с ног до головы - это как здрасьте.
Вот и сейчас, осталась в одиночестве в купе, дерьмо покипело, покипело, и выкипело. Захотелось есть, едой Игорь ее снабдил, когда только успел набрать ей вкусностей, с ночи, наверное. Потом взяла чаю и под монотонное покачивание и стук колес задумалась.
А вообще-то, что с ее жизнью было?
Все так внезапно и стремительно
Ну а теперь она... Кристины выразительно шевельнула бровями и скривилась. Разведенка. Новый статус. Так резко, непривычно.
Что она при этом чувствовала?
Оставалось только почесать затылок под волосами и нервно посмеяться. Потому что чувствовала она себя примерно, как если бы с обрыва в пропасть сорвалась. Боли уже почти нет, ее словно отсекло огненной пилой. Зато свобода и ощущение, что вот-вот крылья раскроются и полетит. И страх, что разобьется. И поэтому оглядываться нельзя.
Уходя уходи. Старые нити надо рвать, чтобы новые могли вырасти.
В общем, много неизвестно каким боком возникших в ее голове философских мыслей о жизни. А главное, это помогало задавить внутри себя обиду и разочарование, поселившуюся там по милости одного Белого сволоча. Или сволочи? Не важно.
Но ничего, Кристина мстительно усмехнулась своему отражению в стекле, уж этого-то гада ползучего она из своей головы вырвет нах***. Но прежде отомстит.
А поезд медленно но верно вез ее туда, где она пока не готова была появляться - то есть, к родителям. И постепенно в мысли стала просачиваться нервозность. Мама с папой будут ее встречать, и как всегда начнется, почему не приехал твой муж, как у вас дела, когда будут внуки. И все такое. И ведь даже виду нельзя показать...
Ужасно, но получалось, что ей кроме Игоря и поделиться даже не с кем. Некому выплакаться. Кошмар. Наверное, потому она и вытащила телефон стала набирать сообщение Аленке.
«Аленушкаааа, мне плохоооо... Что делать, я не знаю...»
Подумала про себя и приписала:
«Хрен с тобой, я вас с Власиком прощаю, живите уже...»
Потом подумала еще. Нахмурилась, медленно выдохнула, раздувая щеки, и начала печатать, облизывая от нервности губы.
«Аленка, слушай... Вот как? Как сделать так, чтобы мама не догадалась??? А?! Она же сразу все поймет и вцепится в меня! А мне нельзя сейчас никак, меня же прорвет. Блин... Что делать??? Что мне делать?! А?!
А если она про то видео узнает, она же меня вообще убьет! Мама! Ой, мама... Вот если бы была там, я бы сказала, что иду к подруге...»
Печатала, печатала, и вдруг замерла, подняв палец. А потом быстренько набрала:
«Аленка, спасибо!»
И быстренько все стерла.
Конечно, она пойдет с ночевкой к подруге! А маме вовсе не обязательно знать, что подруги в городе нет. Но это на крайний случай, а так может, и обойдется все.
Но на душе полегчало.
А потом ее сморил сон. Когда есть варианты, можно и расслабиться.
***
Ох, но во сне ей снилось что-то непотребное и стыдное...
Во
Выкрикнула ему в лицо:
– Пошшшел ты! Ненавижу тебя!
И рванулась от него, а он выкинул руку, ловить ее. Так быстро! Кристина понеслась как на крыльях, ощущая за спиной его дыхание, и...
Проснулась вся встрепанная, подскочила, не в силах понять, сон это или реальность.
Потом просела, прислоняясь к стенке купе и прошипела, глядя перед собой невидящими глазами:
– Ублюдок. Дешшшевка. Ненавижу тебя!
***
Сна после этого, естественно, как не бывало. Но оно и хорошо, всего полчаса оставалось до прибытия. А чувствовала себя Кристина ужасно, и нервное напряжение только усиливалось, чем ближе она подъезжала.
Но все вышло на удивление удачно и хорошо.
Встречал ее папа, с ним всегда было легче найти общий язык. А мама...
Все-таки ей повезло! К маме приехали в гости какие-то родственники, так что ей особо не было времени дочку пытать. Светская беседа за столом, мильентриста блюд, все с вывертом, и все такое. Кристине надо было только улыбаться и время от времени реплики вставлять. А потом она и вовсе смоталась на кухню под тем соусом, что надо помогать.
Даже краем уха услышала о себе ужасно лестный отзыв:
– Какая девочка, молодая, домашняя, скромная, уважительная, на старших глаз не поднимает. А какая красавица. Ах, мне бы такую невесту для моего...
Мама с гордостью и солидной долей сожаления отвечала, что любимая дочка уже замужем. Кристина невольно закатила глаза. Знали бы они истинное положение вещей!
А вообще, будь мамина воля, она бы только и делала, что замуж ее выдавала. Потому что маме ужасно нравились все эти свадебные торжества, и если кто-то двадцатиюродный где-то устраивал свадьбу, можно было быть уверенным, она ни за что бы не пропустит мероприятие.
Но все имело свои плюсы. Кристина управилась на кухне, а потом, воспользовавшись тем, что маме не до нее, скромненько пожелав все спокойной ночи, ускользнула в свою комнату, и там, выдохнув с облегчением, наконец улеглась спать.
Первый день, самый тяжелый, продержалась, дальше должно быть легче.
глава 9
Дальше - легче?
Кажется, она поторопилась с выводами.
– Дорогая моя, ты ничего не хочешь мне сказать?
Мама вошла в ее комнату, когда Кристина только открыла глаза и еще лежала в постели.
– А?
– она тут же откинулась на подушку и постаралась повыше натянуть одеяло.
На матери был темно-синий бархатный халат, оттенявший белую бархатистую кожу. Вырез отрывал все еще гладкую высокую шею и ложбинку на большой груди. Кристина всегда знала, что похожа на мать, но сейчас это сходство ощущалось особенно ярко.