Разведёнка
Шрифт:
От этой мысли его снова повело судорогой по плечам, а глаза невольно прикрылись. Пришлось усилием воли вздергивать себя и заставлять вернуться к разговору. Тут важные дела решаются, а у него х*** знает чем мозги засраты.
И все же послевкусие от этих мыслей оставалось. Оседало в паху, на языке, заставляя облизывать сухие губы. Ерзало мурашками по позвоночнику и возвращалось хищным блеском в глаза. Правда, после этого ему дико хотелось бабу, но в голове царил порядок. А грязные мыслишки прятались в глубину подсознания,
Разные варианты всплывали в мозгу, разные. Один лучше другого.
Белому уже доложили, что хитрая тварь смоталась. Уехала дневным поездом, а до того шлялась по клубам всю ночь. Но ни с кем не трахалась, как сообщило наблюдение. Это не должно было его волновать - с кем спит или не спит какая-то подстилка. Но, бл***!!!
Наверное, если бы он узнал, что эта тварь с кем-то была... От одной мысли у него неконтролируемо скрючивались пальцы. Хрен бы он посмотрел тогда на всю ту армянскую диаспору, ее бы доставили к нему еще до утра, а уж там, как бы он стал ее ломать - только дело его фантазии.
Даже жаль, что удовольствие приходится откладывать. Но оно и к лучшему, дерьмо вызреет. Чем больше будет о ней знать, тем больнее надавит. Но это все, бл***, здорово возбуждало.
Когда Белый осознал, куда тянет руку, сипло расхохотался.
Игорь Надеин взглянул на него искоса, остальные предпочли сделать вид, что не заметили. Вот это правильно, нех*** на него пялиться, он не баба. А вот смотреть в глаза Надеину и думать, что он будет делать с его драгоценной сестрой и как, уже было отдельное удовольствие,.
– Довольно на сегодня, - проговорил Паша, вставая.
Партнеры по переговорам стали расходиться, а Белый отошел к окну и встал, заложив руки в карманы. Уже действительно было больше восьми, осень, темно как ночью, желтые фанари. Его тянуло избавиться от напряжения.
– Павел Анатольевич, - негромкий голос за спиной.
– Говори.
– Там Бабаев. Просит его принять.
– Рудик, что ли?
– так и знал, что этот скунс явится задницу ему лизать.
– Спроси, чего он хочет.
Телохранитель вышел и сразу вернулся. Оказалось, Рудик приглашает всех в клуб, в тот, в котором они были позавчера.
– Угощает, говоришь?
– дробно рассмеялся Паша, и не повышая голоса и не оборачиваясь, спросил: - Игорь, ты как?
Знал, что Надеин теперь всю неделю будет при нем торчать. Это было даже неплохо, можно время от времени ему вопрос неудобный задать и смотреть потом, как начнут плавиться ртутью его светлые глаза. Но в общем и целом, Надеин ему чем-то даже нравился. Выдержанный, и когда есть дело, не разменивался по мелочам.
– Я только за, - ответил тот.
– Вот и хорошо, - проговорил Паша и пошел на выход, цепляя на ходу пиджак.
***
Толкотню в клубах Белый не любил.
Но сейчас ему интересен был Игорь. Белый откинулся на спинку диванчика и спросил, разглядывая виски в своем бокале:
– А куда твой друган Подгорский запропал? Я б с ним выпил сейчас.
Игорь пожал плечами, соломенный ус дернулся в усмешке:
– Не знаю, он мне не докладывал. В отпуск уехал, кажется.
– Ну-ну, а я думал, он от меня прячется, - хохотнул Паша.
– Отпуск - это хорошо! С женой?
Рудик хихикнул было, но осекся под взглядом Надеина и отвел глаза.
– Нет, - не спеша проговорил Игорь.
– Без жены.
И добавил, потянувшись за выпивкой:
– Разводятся они, Павел Анатолич, ты же постарался.
Это было неожиданно приятно. Настолько приятно, что Белый расхохотался. А потом, заметив у барной стойки молодую шлюшку с темными волосами, бросил компанию и направился прямо к ней.
Через несколько минут та уже стояла перед ним на коленях в кабинке туалета, а он с остервенением вбивался в ее ярко накрашенный рот. Девчонка такого напора не ожидала, пыталась скулить и вырываться. Но ему было пох*** на на ее лезущие со всех сторон слезы, слюни и сопли. Он только сильнее сжал в кулаке ее волосы, резко толкнулся на всю длину и еле слышно прошипел:
– Вот тааак, ...-...-нааа.
И оттого, что представлял сейчас на месте этой совсем другую бабу, его судорогой прострелило по хребту. Болезненно, сильно и отвратно. А девку под ним стали накрывать рвотные позывы. Не хватало только, чтобы она ему туфли обблевала.
Отодвинул ее от себя, бросил деньги, много. И вышел матерясь.
Хотелось помыться.
Совсем не то! Никакого удовольствия, бл***! Это только добавило злости, но он успокоил кипевшее внутри дерьмо. Глянул своему отражению в глаза и оскалился. Ничего, не мальчишка, недельку можно подождать. А там он доберется до нее, за все отыграется.
глава 8
Поезд не самолет, он полз медленно. Но Игорь позаботился о комфорте сестры, взял ей СВ, да так, чтобы она была в купе единственной пассажиркой.
Временами ей хотелось вызвериться на двоюродного брата, которого она, впрочем, любила наверное, больше, чем родного, если бы родной у нее был. За его циничную прагматичность, за то, что он всегда знал, как надо. А если не знал, то подводил к тому, что все происходило так, как ему надо. Чертов игрок...