Разведенка
Шрифт:
— Как мило. Передайте ему от меня, самую большую благодарность, все очень вкусно. Он отличный мастер своего дела! — Лена совершенно искренне восхитилась способностями повара.
— Я ему сам передам. — Кажется, Женя тоже приревновал. Довольная и сытая от вкусного обеда, но с ощущением не полного гастрономического или физического удовлетворения посмотрела на излучающего сексуальную энергию мужчину. В это время девушка забрала пустые тарелки, оставив их одних. Женя повернулся всем корпусом в сторону Лены, взял за руку и приложил к своей груди.
— Интересно после секса у тебя такой же удовлетворенный
— Ах. — Только и смогла выдохнуть, смущаясь, женщина.
— Ты когда вошла, у тебя в глазах было беспокойство и как будто целый ворох проблем, я еще хотел спросить, может, случилось что?
Лена поняла, что не хочет портить момент, во всяком случае, не сейчас.
— Все хорошо, проблем нет.
Он вроде поверил.
— Я бы хотел сегодня вечером провести с тобой время, но должен встретиться с важными людьми. А вот завтра ты моя. — Он приподнял брови, ожидая ответ, поцеловал её пальчики.
— И чем мы будем заниматься? — Она, конечно, знала чем, но хотелось немного подразнить. Он делал то же, слегка прикусил её за пальчик, наполняя свой взгляд темнотой.
— А чем ты хочешь?
— Ну не знаю, можно поиграть в шахматы или лото… — Тут он более не выдержал, притянул девушку к себе, жадно прильнув к губам. От понимания, что они только что поели, не могла расслабиться, но он уверенно играл её языком, доставляя физическое удовольствие. Услышав в подтверждение её стон, поцелуй тут же закончился. Мужчина отстранился, как будто ни чего не было. Отпил кофе из маленькой кофейной чашки. Они не заметили когда, официантка принесла напитки, у неё тоже парил горячий чай.
— Ну теперь хорошо подумай до завтра, чем ты хочешь заниматься. — Улыбнулся хитрый жук, искоса поглядывая на женщину.
— Хорошо, я подумаю. Мне уже пора. Я поеду. — Начала вставать, но он ухватил за руку.
— Ты не попробовала десерт от шефа, он будет нервничать и пересолит или сожжет мне все блюда.
Лена сделала виноватый вид, ковырнув десертной вилкой пирожное, которое тут же растаяло приятной и не переслащенной кремово-сырной массой у неё во рту. Запила зеленым чаем, промокнув рот бумажной салфеткой, поцеловала Женю в пробивающуюся щетиной щеку.
— Можешь передать ему от меня этот поцелуй, очень вкусное пирожное, но мне правда уже пора.
— Я его скорее убью, чем передам от тебя поцелуй. Ему хватит и твоего спасибо.
— Ревнивый?
— Очень!
На том и разошлись.
По сути у Лены не было ограничения по времени, но она не хотела отвлекать делового мужчину от дел, мало ли во сколько у него встреча с важными людьми.
Сидя в машине, осмысливала закручивающиеся отношения, они находились на какой-то грани, уже вроде не начало, но и назвать их парой как-то язык не поворачивался. То, что они сойдутся в сексе, Лена даже не сомневалась, а вот общение получалось странное. Он словно дразнил, прощупывал грань дозволенного, пытался вытащить наружу её не самую лучшую часть. Она конечно не святая, то, какая она сейчас, её воспитала не совсем счастливая семейная жизнь. Вместо того, что бы остановиться и жить дальше свободно без собирания в ком грехов неверной жены, она научилась изменять, это её не красило. Но другой жизни для себя не видела. Сын должен был расти при отце.
Сейчас самое время начать с чистого листа,
Дома ждал сын, Максим привез его после выходных. Он сам пожарил колбасу и сварил макароны. Это было в первый раз, и научил этому видимо отец.
— Сын, ты у меня такой умничка. — Потрепала его по голове, чмокнула в макушку, он еще был ниже мамы на пол головы.
— Мам давай ужинать, потом поговорим с тобой.
Это чуть напугало летающую в облаках мать. В последнее время она не интересовалась его жизнью, может что-то произошло.
Положила себе немного для вида, есть не хотела, но первые порывы сына не стоит игнорировать.
Он залил все кетчупом и майонезом, порезал огурец колечками, уложил немного в свою тарелку и её. Поухаживал. Лена жевала огурцы. Сын убрал за собой тарелку, сам загрузил в посудомойку.
Сложив деловито на столе руки, сел перед ней, и с серьезным видом начал разговор. Лена внутренне собралась, уговаривая себя, если, что сильно не ругать.
— Мам, я тут подумал, — потер лоб пальцами, нервничал. — В общем, я к отцу жить пойду! Не хочу мешать тебе, строить новые отношения.
Лена медленно встала, упираясь руками о стол, негодуя не на ребенка, а на человека, что надоумил его на это. Ещё чего не хватало!
— С чего ты так решил? Тебе со мной плохо? — Она еле сдерживалась, несмотря на переполняющую злость к мужу. В голове ребенка точно не могли появиться такие мысли.
— Ты у меня молодая, красивая, тебе надо свою жизнь устраивать, зачем тебе хвост?
— Так, это отец тебя надоумил? — Накатывала тошнота.
Сын, испугано, не желая его сдавать, продолжил.
— Нет, нет, я сам. Я уже большой и сам все вижу.
— Что ты видишь? Где ты мне мешаешь? Я стараюсь, работаю, ради тебя, чтобы ты ни в чем не знал нужды. А ты сидишь и заявляешь, что уйдешь к отцу, да он, он всю жизнь живя со мной себя-то, еле содержал.
— Мам прости, — увидев, что у мамы текут слезы подошел и обнял. Его плечи тоже вздрагивали, она крепко прижала сына к себе. Успокоившись, посмотрела в его лицо.
— Ни когда больше не говори мне, что хочешь уйти от матери, даже к отцу. Это я тебя вынашивала девять месяцев, в муках рожала и не спала ночами, пока твой драгоценный папа искал себя. Понял меня. — Поцеловала сына в мокрую щеку.
— Хорошо, прости, что не правильно подумал.
— Все. Иди ложись спать.
— Мам, так рано еще, только семь вечера.