Разведчики
Шрифт:
Наломал сухостоя, разжег огонь, прикрывая его полами полушубка.
И как ни мал был костер, Топпоев согрелся, а вместе с теплом пришел и сон…
На второй день под вечер Андрей прибыл в комендатуру.
…Девятого ноября, когда группа Марина вместе с освобожденными вернулась из разведки, Еремин был в штабе отряда. Правда, он пробыл там недолго, но и за несколько часов услышал многое о боевых действиях партизанского отряда товарища Т. Полковник Усаченко тогда сказал:
«Обязательно надо ходатайствовать о награждении…»
Топпоев должен
— Куда вы исчезли? Я думал, вы уже в Беломорске? Не знал, что задержались здесь, а то вылетели бы вместе с вашей женой. Ее сегодня отправили на самолете в госпиталь.
Андрей судорожно провел рукою по лбу.
— Мою жену? — Он, казалось, не понимал, что говорил ему капитан.
— Ее освободил старший лейтенант Марин, — поспешил сообщить Еремин. — Вчера ночью ее привезли в отряд раненой, а сегодня утром вызвали санитарный самолет и отправили в Беломорск.
— Ранена?.. Жива?.. — только сейчас Андрей понял, о чем говорил капитан. Как он хотел в это верить… Но часы, снятые врагом с руки Саши, стучали у него на груди. Слова о ее пленении до сих пор звучали в его ушах. И все же радость сильнее и сильнее охватывала Андрея, вытесняла сомнения.
Еремин подошел к нему и протянул руку:
— Вижу — сообщил вам хорошую новость. Я очень рад, очень, что вашу жену освободили…
Было еще совсем темно, когда Андрей приехал в Беломорск, и хотя хождение по улицам разрешалось с шести утра, решил ждать рассвета на вокзале. «Не пустят сейчас к Саше», — думал он и в нетерпении бродил по перрону, потом зашел в зал ожидания. «Может быть, пройти в госпиталь и попросить дежурного? Пусть ей только передадут, что я приехал… Нет, сразу ей этого не скажут…»
Андрей прошел в агитпункт. Здесь было так же много военных, как и в зале ожидания. Возле длинного стола, на котором лежали журналы и газеты, освободилось место. Андрей занял его и стал перелистывать журнал «Красноармеец». Он листал, не останавливаясь ни на одной странице.
— Товарищи, свежие газеты! — девушка в военной форме без знаков различия шла к столу с целой кипой газет. Перебрасываясь с пассажирами шутками, предлагала: — Шахматы, шашки, домино можно получить у меня.
Желающих не оказалось. Все углубились в чтение.
Взяв фронтовую газету, Андрей пробежал глазами сводку. Она была краткой: на всех фронтах существенных изменений не произошло. Он прочел описание боевых эпизодов, показания пленных, корреспонденции с Карельского фронта.
Дальше читать Андрей не мог. Скорее в госпиталь!
Увидеть Сашу, сейчас, сию минуту. Сказать… Нет, ничего не говорить… только увидеть!
Андрей вышел в город.
Рассветало. По одной стороне улицы стояли невысокие дома, по другой тянулся забор, отделявший вокзальные постройки. За ним лежали железнодорожные пути… По мощенной булыжником улице двигались
Застегнув полушубок, Андрей зашагал вдоль улицы. Нога болела. Ранение, полученное еще во время службы в погранвойсках, давало себя знать. Сейчас увидит Сашу! Радость перемешивалась с тревогой. Ведь он, в сущности, не знает, в каком она состоянии. Ее допрашивали… Саша была в руках немцев — это самое страшное. Ему стало вдруг жарко. Наклонив голову, угрюмый шел по улице, толкая встречных, не слыша их замечаний.
На переезде у шлагбаума стояла женщина с фонарем. Андрей подумал: не в ту сторону пошел.
— Прямо по шоссе, — объяснила ему женщина, — как пройдете мост, направо за домами увидите большую школу. Это и будет госпиталь.
Вначале Андрей пошел так быстро, как только позволяла больная нога, но чем ближе подходил к мосту, тем медленней становились его шаги. «Постою здесь немного, — подумал он, — рано еще». Облокотившись на перила, стал смотреть вперед на падун. Бурлящая вода в облаках мельчайших брызг скрывалась подо льдом.
— Эй, товарищ! — окликнул его часовой. — Стоять здесь не разрешается.
Андрей молча пошел дальше. Еще с моста он увидел госпиталь. Повернув направо, вскоре вышел на Школьную.
Парадная дверь большого двухэтажного здания была полуоткрыта.
Андрей вошел. К нему, гулко стуча сапогами, приблизилась девушка-дневальный.
— Мне надо увидеть жену, — проговорил Андрей, не дожидаясь вопроса. — Доложите дежурному врачу.
— А кто вы такой? — спросила она, глядя на его взволнованное лицо.
— Я?.. Партизан… Жена доставлена сюда… раненая…
— Оно и видно, что партизан: ворвался в госпиталь, как в немецкий окоп, — осмелела дневальная, заметив входившего рентгенотехника, сутулого человека в военной шинели. — Товарищ Королев, вот ворвался этот гражданин… — Девушка с нескрываемым превосходством посмотрела на Топпоева.
Андрей вскипел.
— Позовите дежурного, — еле сдерживая раздражение, сказал он.
— Вы что хотите? — мягко обратился к Топпоеву Королев.
Увидев на углах воротника Королева «кубики», Топпоев объяснил, зачем он пришел в госпиталь.
— Дежурный врач где? — спросил Королев у дневальной.
— Наверху, Виктор Андреевич.
— Я сейчас попрошу спуститься сюда дежурного врача, — пообещал Королев и поднялся на второй этаж.
— Домой, Катя? — обратился он к спешившей ему навстречу девушке.
— Да, закончила дежурство.
— Внизу какой-то гражданин хочет видеть начальника госпиталя или дежурного врача. Просит свидания с женой. Узнайте, Катя.
— Хорошо, Виктор Андреевич, — ответила Катя и пошла к лестнице.
Топпоев нетерпеливо ждал в коридоре. Услышав шаги, обернулся. К нему, прихрамывая, подходила медицинская сестра. Девушка показалась ему знакомой, она тоже, глядя на него, старалась что-то вспомнить.
— Скажите, товарищ, где мы с вами встречались? — спросила Андрея Катя.