Развалина
Шрифт:
Бледные тощие фигуры представляли яркие контраст на фоне темного леса. Дети, подростки, взрослые, старики и старухи окружили незнакомца, яростно жестикулируя и выкрикивая непонятные слова. Их лица расплывались в страшных перекошенных гримасах.
— Что вам нужно от меня! — как можно отчетливее и громче произнес Джим с явной угрозой в голосе. Что было весьма бессмысленно, так как он сразу понял, что дикари не говорили по-английски.
Ближе всего к нему подбежала сгорбленная иссохшая старуха, она наклонялась настолько низко, что почти касалась изогнутым крючковатым носом, который был редкостью для негроидной
«Уйди от меня!» — заорал Джим, замахнувшись гигантским кулаком.
Старуха неуверенно остановилась в нескольких ярдах от него.
«Керши, Керши,» — прокаркала она, уставившись неподвижными красными глазами на Джима, отчего тому стало немного не по себе.
Шум в толпе дикарей начал ослабевать, пока не затих совсем. Извне послышались тихие, но отчетливые шаги босых ног, кольцо расступилось, освобождая проход. Это был гигантский негр, на целую голову выше Джима. Все его лицо было покрыто глубокими изрезанными морщинами, сильно впадавшими в кожу цвета слоновой кости, нос, также как и у старухи, был серьезно искривлен. Его тело окутывала старая изъеденная молью длинная серая мантия, свисающая до самой земли.
— Керши, Керши, — повторила старуха, указывая иссохшим пальцем в сторону Джима.
«Брат и сестра, мать и сын, отец и дочь?» — подумал Джим, с неприязнью смотря на две фигуры, стоящие напротив него.
— Кихринадри! — закричал великан, взмахнув длинной костлявой рукой в направлении Джима.
— Кихринадри! — вторила ему толпа, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, словно впадая в транс.
«Отойди от меня!» — заорал Джим, увидев как негр, вытянув вперед руки с длинными и острыми ногтями, двинулся навстречу к нему. Его пылающие красные глаза на фоне белой кожи делали его похожим на вампира.
Но альбинос не обратил на предупреждение никакого внимания. Джим нащупал правой рукой холодный ствол сорок пятого калибра, лежащий у него в кармане. Все произошло за считанные доли секунды: Джим молниеносно выхватил пистолет и выстрелил прямо в лицо приближающемуся негру, когда тот был на расстояние меньше ярда. Короткий свист и голова лопнула, выплеснув наружу мозги.
«Джим, Джим!» — он обернулся и увидел бегущих к нему товарищей. Ноги, до этого твердо стоявшие на земле, подкосились, и он потерял сознание.
Тонкий луч света проскользнул сквозь белые жалюзи в просторную комнату на верхнем этаже двадцатиэтажного здания. Джим Карслоу двадцати восьми лет от роду открыл глаза, начинался новый день.
Расправив массивные плечи, он потянулся и громко зевнул, вставать совсем не хотелось. Нащупав мобильник, лежащий на прикроватной тумбочке, он взглянул на экран — уже полдень, а ведь сегодня он собирался в Лондон подписать бумаги о покупке нового жилого комплекса владельцем которого он в скором времени собирался стать. Джо говорил, что недвижимость растет сейчас бешеными темпами, и только полный дурак может пропустить возможность хорошо наживиться на этом, а дураком Джим себя совсем не считал. «Кстати о Джо: тот звонил целых шесть раз этим утром, возможно, случилось что-нибудь важное? Ничего, подождет еще, — подумал Джим. — Еще три
Бросив телефон на кровать, он направился в ванную комнату, перед этим отдернув жалюзи, открывая прекрасный вид на город с восточной стороны. Лучи солнца проникали внутрь пентхауса, где большая часть интерьера, включая раздвижные двери и стены, была выполнена из стекла.
Джо включил кран холодной воды и посмотрел в собственное отражение на кристально чистом зеркале. Из носа текла тонкая струйка крови, только сейчас он заметил цепочку маленьких красных капель идущих вдоль мраморного пола.
«Что за хрень со мной происходит?» — подумал он, зачерпывая пригоршню холодной воды и выплескивая себе на лицо. Голова казалось необыкновенно легкой, как будто никакой попойки и не было. А была ли она на самом деле? Джим, как ни старался, не мог вспомнить, что произошло накануне — лишь краткие фрагменты, которые не хотели собираться в целостную мозаику.
Джим снова взглянул в зеркало: кровь больше не текла, но кожа была очень бледная, как во время болезни. Пытаясь выкинуть эти мелочи из головы, Джим принял душ с джакузи, одел новые выглаженные брюки с рубашкой и заказал себе завтрак с доставкой из ресторана, находившегося на первом этаже небоскреба.
Спустившись в гостиную, он включил домашний кинотеатр: на BBC транслировалась новая передача о домашних питомцах. Джим расхохотался, наблюдая за фермером, который никак не мог поймать дико кричащего гуся.
Спустя минуту раздался телефонный звонок. Нехотя встав с дивана, Джим направился в спальню. На зеленом экране высвечивалось: Джо. «Еще три гудка и, если он не перестанет, я возьму трубку», — решил Джим. Мобильник замолчал, но лишь на короткое мгновение. «Вам новое текстовое сообщение» — произнес голосовой оповещатель. Смс-ка оказалась, как было не сложно догадаться от Джо. «Джим, дела принимают серьезный оборот. Я буду у тебя через полчаса,» — прочитал Джим с легким беспокойством, но тут же отмахнулся от нависшей над ним проблемы, как от надоедливой мухи.
Раздался длинный мелодичный звонок и мягкий мужской голос возвестил: «Ваш завтрак, сэр!»
«Войдите!» — сказал Джо, нажав кнопку на дистанционном пульте управления апартаментами. С помощью него можно было включать телевизор, компьютер, душ, сигнализацию, открывать окна. Пульт управлял всем электронным и механическим оборудованием пентхауса, его функции дублировал настенный щит, закрепленный на стене в спальне.
Джим любил удобство, любил, когда другие люди ему прислуживали, ухаживали за ним, как за королем. И относился он к ним соответственно: как к слугам или того хуже, как к рабам. А тех, кто не желал делать так, как он скажет, он ненавидел.
Не успели доставить завтрак, как тут же раздался новый звонок в дверь: на этот раз это был уже Джо.
— Заходи, Джо, располагайся, — приветствовал его Джим, — вина не хочешь?
— Я ненадолго и по делу, Джим, — серьезно ответил Джо, садясь в кресло.
— По какому же? — беззаботно спросил Джим, наливая себе красное вино в граненый стакан с изображением рычащего льва. — Ты же должен быть на сейчас на работе? Как, кстати, идут дела в банке? Не повысилась ли процентная ставка?
— Нет, но я…