Развалина

Благов Александр Владимирович

Великан — Джим, начал громогласно храпеть, его тяжелая курчавая голова грохнулась на плечо Психа, тому это было явно не по душе.

— Пусть спит, — произнес Джо, не оборачиваясь назад, — сегодня он итак чересчур буйный.

— Включайте музыку, парни! Я не хочу быть раздавленным этой гигантской тушей! — закричал Псих.

Улыбнувшись про себя, Джо, порывшись в переднем ящике, извлек ярко-алый диск с огромными черными буквами «Iron Maiden [7] » и вставил в проигрыватель.

7

Известная

британская рок-группа 80-х годов.

Раскаты тяжелого рока вырвались из машины, разрушив безмолвную тишину, царящую в этом месте. Джим быстро вскочил, сильно ударившись головой об потолок автомобиля. Громогласный ауди набрал скорость свыше восьмидесяти миль в час и мчался вперед по абсолютно пустой трассе.

— Что за черт! — воскликнул Джим, держась за ушибленное место на голове. — Вы могли бы просто толкнуть меня.

— Ты так храпел, что это показалось нам невозможным, — улыбнулся Фил, обернувшись назад.

— Джо, не проспи поворот! — крикнул Фил, сквозь гремящее пение «Iron Maiden».

— Куда ты везешь нас, Фил? — спросил Джим, протирая слипшиеся заспанные глаза. — Куда мы, нахрен, едем?

— За новыми колесами, Джимми, — ответил за него Джо. — Фил обещал нам бесплатную дозу. Ты что так нажрался, что все забыл?

— Начинаю припоминать, — ответил Джим заспанным голосом. — Это ж Вест-Сайдские холмы, ты что добываешь наркоту у кучки маньяков?

— Не бойся, Джимми, — сказал Фил, убавляя звук гудящих динамиков, — мои поставщики — психически уравновешенные люди. Впрочем, если ты так хочешь, то мы можем оставить тебя здесь на обратном пути. Думаю, они проявят исключительное гостеприимство к запоздалому гостю.

— Слабо, Джим, слабо! — закричал Псих, нервно хихикая. — Хочешь, я пойду с тобой, чтобы тебе не было так страшно?!

— С удовольствием, Псих! — пробасил Джим, высовывая голову в окно навстречу свистящему ветру.

«Эй, ублюдки, ждите нас сегодня ночью!» — заорал он в сгустившуюся темноту.

«Лучше бы ты спал,» — процедил сквозь зубы Джо. За сорок минут езды, как они покинули границу города, им не встретилось ни одной машины, что было очень странно: несмотря на поздний час Гринвич-роуд была довольно популярной трассой, на которой движение не останавливалось ни на час. Окончательно сгустившаяся темнота несла с собой напряженность, которую чувствовали парни, несмотря на выпитый алкоголь, бурлящий в крови. Что-то зловещее окружало их со стороны безликих холмов, сама тишина действовала им на нервы и никакая громкая музыка не могла заглушить ее.

Наконец-то, долгожданная развилка: машина убавила скорость и свернула с гладкой асфальтированной магистрали на грязную неровную узкую дорогу. Растительность, прежде скромно появляющаяся на виду, постепенно забирала бразды правления в свои руки. Кустарниковые склоны становились все гуще, пока не сменились разреженными деревьями, постепенно переходящими в плотный лесной массив. Заросли орешника, окаймляющие дорогу по краям, разрастались вширь, царапая корявыми сучьями поверхность автомобиля.

В голове Джима вспыхивало одно единственное желание — забыть этот день как страшный сон. В его безмятежной, веселой

и разнузданной жизни была всего лишь одна единственная и простая цель — показать всем, что он круче других людей, одновременно унизив их. И чем больше ему удавалось сделать это — тем счастливее он становился. Сегодняшний день выбивался из колеи: проститутка посмела нагрубить ему, водитель такси не испугался его, беременная женщина пригрозила ему. Его не боялись! И это было самое страшное, что боялся он сам. В данный момент Джим видел всего два пути решения этой проблемы: закинуться парой колес, как предлагал его друг Фил или же найти себе новую жертву, на которую он готов был выпустить весь свой накопившейся гнев. Он не подозревал, что это обернется катастрофой, как для него самого, так и для его друзей.

Темнота сгустилась настолько, что видимость сохранялась только в пределах светящихся фар. Тьма, словно окружала машину, как стая голодных волков, приближающаяся к своей жертве, сидящей у гаснущего костра, медленно, но неотвратимо.

— Ты уверен, что мы по-прежнему на правильном пути? Может воспользоваться навигатором? — спросил Джо Фила.

— Если ты не пропустил поворот, то мы почти на месте, — ответил Фил спокойным голосом.

— Там была всего одна развилка, — заявил Джо так, словно пытался убедить самого себя.

— Ты что условился встретиться со своими «девочками» в жопе мира? — развеселился Джим на заднем сиденье автомобиля.

— Джим, это нелегальный бизнес, в котором ставки очень высоки. Это не просто травка, купленная у бродяг в подворотне… — начал разъяснять Фил.

— И без тебя знаю! — перебил его Джим. — Слышь, Джо, давай-ка лучше я поведу, а то мне уже скучно становится — ни девочек, ни бухла, ни обещанной дури.

— Судя по всему, мы почти на месте, — произнес Фил, всматриваясь в кромешную тьму из-под света фар, — здесь должно быть небольшое поселение.

— И где же оно? — напряженно спросил Джо, сильно сцепив баранку руля. — Схера ли мы до сих пор не воспользовались навигатором?

— Именно! Ты гений Джо! — саркастически воскликнул Джим, жахнув ладонью по подголовнику переднего сиденья, за которым сидел Джо.

— Во-первых, навигаторы здесь работают, мягко говоря хреново, и во-вторых, его все равно не найти на карте, — объяснил Фил.

— Парни! Прибавьте газу, а то я сейчас усну! — напомнил о себе Псих.

Джо вдавил педаль газа в пол и машина, выйдя из зоны кочек и ям, рванула вперед. Внезапно раздался рингтон мобильного телефона, все кроме Джо, чье внимание было сосредоточено на дороге, наконец-то принявшей благопристойный для езды вид, озадаченно принялись искать источник звука.

— Да возьмите же кто-нибудь трубку! — не выдержал Псих.

— Это не мой, — откликнулся Джо.

— Я не ставлю такое дерьмо на звонок, — добавил Джим.

Фил, порывшись в карманах вельветовых облинявших штанов, выудил оттуда старую черно-белую Nokia, чем вызвал дикий смех Джима. Нажав на кнопку приема вызова, он начал внимательно слушать, изредка отвечая односложными фразами. По его лицу было непонятно о чем идет разговор, доволен он или расстроен. Известную поговорку: «Лицо — это зеркало души» нельзя было ни в коем мере применить к Филу.