Разрыв
Шрифт:
– Мы остаемся?
– Да, разве не так и должно быть, чтобы отсутствовать всю ночь на выпускной?
Ее расширенные глаза и разомкнутые губы останавливают меня. Из-за этого лица у меня неприятности каждый долбанный раз. Мы находим хорошую точку и кладем все на землю. Она все еще наблюдает за мной, когда я расстилаю спальные мешки.
– Он достаточно велик для нас двоих? – шепчет она.
– Да, детка.
У меня было все, что я могу взять
– Снимай свитер.
Уголок ее рта поднимается в полуулыбку.
– Но ты сказал, что слишком холодно.
– Снимай. Его.
На ней кружевной, приподнимающий грудь лифчик, и я говорю ей оставить его. Листья шуршат под ногами, когда я двигаюсь вокруг и позади нее. Кроме ее шумного дыхания, это единственный звук вокруг. Я пробегаюсь пальцами вниз по ее гладкой шее, над ее ключицей и до верха ее груди. Ее твердые, как пули, соски просятся в мои пальцы. Я тяну ткань достаточно, чтобы подвергнуть ее ночному воздуху, она шипит, откинувшись назад, так, что ее голова напротив моей груди. Она мягко стонет, когда я беру ее грудь в руки, покручивая соски пальцами.
– Ты скучала по мне прошлой ночью? – шепчу я напротив ее уха.
– Да.
– Покажи мне.
Она изо всех сил пытается развернуться, но я держу ее на месте.
– Снимай джинсы. Она не может наклониться из-за того, что я держу ее, но она толкает их вниз по заднице. У меня шикарный вид на ее сочные, круглые булочки, и я отодвигаю ее едва существующие стринги. Мои руки нежно тянут ее груди, чтобы привлечь ее внимание.
– Для кого ты надела это сексуальное белье?
– Для тебя.
Мои губы находят ее щеку, целуя и посасывая, пока она не начинает извиваться.
– Потрогай себя.
– Что?
– Двигай пальцами вниз и потрогай свою киску.
Она вскрикивает от удивления, но делает это. Слишком медленно для моих животных потребностей. Я откидываю ее руку, и работаю внутри нее двумя пальцами.
– Вот так детка.
Ее глаза закрыты и я сомневаюсь, что она слышала меня. Она слишком занята, хныкая и брыкаясь напротив моей руки. Я отступаю, чтобы потереть моими влажными пальцами ее клитор.
– Тебе нравится, не правда ли.
– Да. Так сильно.
– Хорошая девочка. Я продолжаю играть с ней, с пальцами в ее киске, рукой тянущей ее груди до тех пор, когда она не кончает на мою руку. Мягкий, трепещущий оргазм. Она вздыхает и продолжает тереться о мою руку.
– Не достаточно, детка?
– Боже, нет. Еще.
Моему члену нужно освобождение, и я больше не
– У тебя есть идеи, что ты сделаешь с моим чертовым членом?
– Нет. Покажи мне.
Мне нравится, как моя маленькая сучка становится нахалкой, когда я собираюсь трахнуть ее.
– Разведи эти ноги широко и пусти меня внутрь.
Я потерян, когда вхожу в нее.
– Возьми его.
– Дай мне.
Люблю, как она просит меня о моем члене. Потом мы как животные, хрипим, толкаемся и тремся друг об друга. Ее ладони хватают меня за плечи и скользят по рукам.
– Жестче.
– Если я буду трахать тебя еще жестче, ты будешь в земле, – ворчу я, когда врезаюсь в нее. Ее ладони покидают мои руки и сжимают мое лицо, притянув меня вниз для поцелуя. Я целую ее долго, жестко и глубоко. Мы продолжаем сосать и трогать друг друга, и это что-то такое, чего я никогда не испытывал прежде. А я пережил многое.
Я люблю ее.
Блядь.
Горящее желание не имеет ничего общего с тем, как чертовски горяча она. Она мне нужна. Она вся. Мужик, как я. И эта девочка. Отсюда нет пути назад. Не после нее. Ни одна сучка никогда с ней не сравнится.
Мы кончили вместе в бешеном кричащем порыве.
– Детка, посмотри на меня. Она открывает глаза, но я не могу с ними встретиться. Вместо этого я целую ее лоб.
– Я люблю тебя.
Карина
– О боже.
И я разрыдалась. Не просто расплакалась, а ревела захлебывающимися, ужасными слезами. Это слишком. Слишком много лет одиночества и боли. Под всем этим всепоглощающим...
– Я тоже тебя люблю, – шепчу я.
Это случилось. Ничего не имеет смысла.
Кроме нас.
– Почему ты плачешь? – спрашивает он и поцелуем стирает мои слезы.
О, мой Бог. Этот мужчина, который так сдержан и ужасающе пугает. Говорит мне, что любит меня.
– Я не знаю.
Слова выходят искаженными икотой.
– Ты любишь меня?
Ик.
– Дааа.
– Хорошо.
Я цепляю мои ноги вокруг него и притягиваю его ближе. Его губы снова находят мой лоб.
– Я истощен.
Он покрывает поцелуями мою щеку и верх грудей. Лениво толкается внутрь и наружу меня, так словно не хочет уходить.