Разрушители Мира
Шрифт:
Дэвид сам был испуган так, что стал почти импoтентом.
О Боже, зачем мы пытаемся, мы же там много. Он обнаружил, что вяло лежит на груди Керала и беспомощно рыдает.
Керал тоже плакал. Наконец Дэвид с трудом хрипло произнес: — Что нам делать? Что нужно сделать?
Керал постепенно успокоился. Он придал своему лицy улыбку и прижал Дэвида к себе, и в первый раз за эту ночь Дэвид осознaл, что кожа у Керала мягкая, прикосновения женские, нежные. Керал что-то прошептал ему на своем языке. Что — Дэвид не понял, но это, вероятно, были ласковые слова. Потом
— Дэвид, любимый, мы все же должны сделать это. Мы оба были… расслаблены и судорожно скорчились. Может быть, любви нужно немного сумасшествия? Ты не должен — помнить о тупике!
— Это так безнадежно…
— Нет, нет. Ошибка, а не катастрофа. Мы боялись и были… ну, не уверены, — он выпрямился, поцеловал Дэвида и смахнул его волосы с глаз. Останься здесь, возле меня, Дэвид. Мы слишком спешим. Мы должны быть уверены друг в друге.
— Мне стыдно… — пробормотал Дэвид.
— Прежде всего, мне самому стыдно, но мне легче перенести это, потому что я знаю, что ты тоже боишься самого себя, — просто сказал Керал. — Ты кажешься таким самоуверенным, что я спрашиваю себя, имеешь ли ты вообще представление, как это тяжело для меня…
— Я, — прошептал Дэвид обняв Керала, — хотел влить в тебя уверенность.
Постепенно они успокоились. Они лежали плотно прижавшись друг к другу, ощущая ритм ударов своих сердец.
Так уже было однажды, вспомнилось Дэвиду, только они тогда не были так честны друг с другом. Тепло и уют сделали свое дело. Дэвид ощутил новую эрекцию, и Керал стал доверчиво ластиться к нему, Чири со смехом обнял его.
— Не бойся. Мы можем попробовать это.
Дэвид не сразу нашел отверстие, и Керал должен был ему помочь. Он. Она. Проклятье, проклятье! Новый страх, беспомощность, глубокий вздох Керала и напряжение, которое снова чуть было не расслабило Дэвида. Потом он почувствовал, что член его вошел. Он подавил инстинкт двигать им, совладал со собой и прошептал: — Керал?
— Все хорошо… — но голос был только дыханием, — Никакого… страха?
— Немного страшно…. давай дальше, я хочу итога.
Это шло тяжело, сначала они беспомощно устали друг от друга. Их снова охватил страх, Керал всхлипнул в последней волке паники. И внезапно они установили, что обо они великолепно подходят друг к другу, и Дэвид почувствовал такое сильное облегчение, что чуть было снова не разразился слезами. Он быстро успокоился, а потом напряжение и страх исчезли смытые потом желания.
Они яростно обнялись, они учились приспособиться к ритму друг друга. Керал все еше всхлипывал, но теперь не от страха. А потом для Дэвида все исчезло в оглушающей вспышке света.
Когда он снова обрел дыхание, то нагнулся и поцеловал Керала. Он сокрушенно почувствовал его слезы и прижал к себе.
— Не плачь, больше незачем плакать, не так ли? Разве я сделал тебе больно? Я пытался…
— Нет, нет, ты не сделал мне больно, я так боялся, что снова пойдет все не так, а теперь… теперь мне хочется плакать, смеяться, летать…
Снаружи перед окном легко кружился, словно что-то шепча, мягкий падающий снег. Дэвид
14
Днем позже, зимой, Джейсон заглянул в лабораторию и сказал:
— Дэвид? Регис Хастур прислал мне сообщение. Он хочет, чтобы мы все поднялись в крепость. Зачем это нужно, он не сказал. Ты пойдешь со мной?
Дэвид взял с собой теплое пальто — дарковерское (те пальто, которые носили на других планетах, были здесь летней одеждой) и последовал за Джейсоном. Тот осведомился: — Как продвигаются дела?
— Сделано все, что можно. Впрочем, был прав, у всех телепатов в новой группе серые глаза, все люди Комина и другие дарковерцы имеют типичные мозговые волны, но не такие сильные, как у чири, а значительно меньше.
Джейсон улыбнулся про себя.
— И много ты видел рыжеволосых?
— Нет! Я однажды читал один из доисторических рассказов, он назывался "Лига рыжеволосых", глупая история о чем-то, что тогда было преступлением. В целом я его не помню, но один из абзацев мне вспомнился сегодня: "Я надеюсь, что мне больше не придется пережить ничего подобного. С севера, юга, востока и запада сюда направлялся каждый, у кого были рыжие волосы. Я никогда не думал, что их так много в нашей стране. Здесь были представлены все оттенки рыжего: соломенный, лимонный, оранжевый, кирпичный, песчаный, охряной и настоящий огненно-рыжий".
— Кажется, что ты сам присутствовал там, — произнес Джейсон, и Дэвид рассмеялся.
— В детстве на Земле я не связывал рыжие волосы ни с чем, кроме кипучей натуры. Да, так это и было, прежде чем я заметил, что ни один из этих людей не может так же легко читать мои мысли, как я читал их. Почему бы это, Джейсон? Ты не рыжеволосый.
— Я был тогда как ребенок, но я забыл об этом. Моя мать была рыжеволосой, — ответил Джейсон. — Она была дарковеркой и она умерла так рано, что я даже не могу вспомнить ее. Я никогда и не подозревал, что могу быть телепатом, пока вы не прибыли и я не начал улавливать что-то. Где Керал?
Они подошли к воротам космопорта, прошли через них и стали подниматься по древней крутой дороге к крепости на нависающую над ними гору. Дэвид ответил: — Он предпочел прогулку по полю. Я думаю, улицы и здания душат его. — Он один?
— Нет, с ним Коннер, и я думаю, что через пару недель я завершу свою работу.
— Керал выглядит как-то не так — он так же женоподобен, как Мисси. Мне показалось, что ты все еще говоришь о нем, как о нем.
Дэвид пожал плечами.
— Я думаю о нем, как о нем. Может быть, Мисси изменилась так сильно, потому что она подражала людям. Поведение, казавшееся нам связанным с сексом, на самом деле было связано с культурой, в которой она жила, но я этого не знал.