Разрушители Мира
Шрифт:
— Другие должны подождать. Она в очень плохом состоянии, у нее может быть сотрясение мозга или внутренние повреждения. Дэвид, ты пойдешь со мной, а оcтальные останутся здесь, — его взгляд быстро скользнул по их лицам. Регис, напряженный и испуганный — почему? Коннер, посеревший от мук отчаяния, ненадолго пробудил в нем сочувствие, и он положил руку на плечо этому человеку.
— Я знаю, что ты переживаешь, — сказал он. — Как только будет возможно, я пущу тебя к ней, поверь мне. Ей нужен кто-то, кто будет добр
Хотя Коннер отошел назад, Дэвид, ставший очень чувствительным, воспринял беспомощный гнев этого человека.
Никого, впрочем, не заботит, что с ней… Она нужна мне, она один из случаев… как я после катастрофы корабля…
— И его мысли потеряли связность. Ярость, отчаяние и влечение так переплелись, что сам Коннер больше не знал, что с ним. Дэвид спросил себя: "Как может она так много значить для него?" — и закрыл дверь, радуясь, что было темно и не видно всех этих лиц, лишенных всякого выражения.
Лицо Мисси на подушке было белым, с кровоподтеками и синяками, один глаз прятался в огромном пурпурном распухшем синяке, ее светлые волосы были распущены. Это зрелище сжало горло Дэвида, он подумал: те эмоции, которые он воспринял, принадлежали девушке или Коннеру, а может быть это только беглое, болезненное сходство Мисси с Кералом. На этом прекрасном неприкосновенном лице останутся шрамы, там, где кулак или какой-то тупой предмет разорвал ей щеку.
Он подошел к кровати и стал поправлять покрывало.
Мисси открыла глаза. Они были холодными и блестели, как сталь.
— Нет, — прошептала она кровоточащими губами, исказившимися в приступе боли. — Не прикасайся ко мне, не прикасайся ко мне!
Бедный ребенок, подумал Джейсон, после того, что он перенес, я его ни в чем не виню.
— Все хорошо, Мисси, — успокоил он ее, — никто тебе больше не сделает больно. Я должен осмотреть эту рваную рану на лице и посмотреть, нет ли каких-то других повреждений. Я думаю, мы сможем сделать так, что не останется шрамов. Скажи мне, тебе больно? Позволь мне посмотреть…
Он решительно взялся за покрывало и попытался разжать пальцы Мисси, которыми она вцепилась в него.
В следующее мгновение Джейсон, вскрикнув и в дожде искр, пролетел через комнату. Он ударился о противоположную стену, неудачно упал и остался лежать беспомощной куклой. Мисси буквально выплюнула:
— Не прикасайся!
— Э… — запротестовал Джейсон и поражение поднялся на ноги, — я не хотел причинять тебе боль! — Глаза Мисси, пустые и холодные, как металл, уставились на него. Дэвид стоял возле кровати и ощущал шторм мыслей, торнадо ужаса и стыда, которое было так жутко, что…
— Подожди, Джейсон, — сказал он и нагнулся над Мисси.
— Девочка, все прошло, никто больше ничего тебе не сделает. Это только врач. Он всего лишь хочет посмотреть, как тяжело тебя ранил
Специфическое сексуальное содержание страха, ясно понятное без всяких слов, привело Дэвида к совершенно ложным заключениям.
— Мисси, если ты боишься нас, может быть лучше чтобы к тебе пришла одна из женщин, например, доктор Шильд?
Еще один сильнейший взрыв ярости и страха пронесся как шторм, по помещению. Глаза Мисси сверкали, когда Дэвид взялся за покрывало, руку его парализовало словно электрическим током.
Джейсон еще раз попытался поговорить с ней разумно.
— Мисс Джентри, это глупо. Так мы не сможем помочь вам, нужно перевязать ваши раны — вы видите, лицо все еще кровоточит, если вы не позволяете нам этого…
— Нет никакого смысла аргументировать это, — произнес Дэвид тихо. — Я думаю, она не слышит, что мы ей говорим, Джейсон.
Дверь открылась, Керал сказал своим робким голосом:
— Доктор Элисон, мне кажется, я знаю, что происходит с Мисси. Вы же знаете, что она моего рода, моей расы. Это то, чего она не понимает. Я хочу попытаться достичь ее души…
Керал, казалось, напрягся, и Дэвид почувствовал его страх, подобный страху Мисси. Это сумасшествие изменений… и если она выросла на другой планете и не знает, что с ней происходит, если она пришла к нам ничего не зная…
— Послушай меня, — выдохнул он. — Будь со мной, Мисси. Я не враг тебе. Я из твоего собственного народа…
Она расслабилась. Ее глаза все еще блестели, но тело обмякло. Дыхание превратилось в сухой, смертельный шелест. Дэвид знал, что она слышит Керала, даже если глазами она не выдала этого. Голос Керала дрожал. Он должен был собраться с силами, и все же в его голосе была какая-то нежность, по которой оба слушателя поняли все болезненное одиночество чири.
— Мисси. Открой свою душу и слушай меня. Я могу тебе помочь. Тебе не нужно меня бояться, заблудившийся ребенок с нашего мира, маленькая сестричка, маленький братик, маленькая потерявшаяся птичка…
Пристально смотревшие на него глаза Мисси открылись.
Она со всхлипом вдохнула воздух…
А потом комната взорвалась. Керал вскрикнул от муки и дико начал сбивать пламя, которое вспыхнуло под его руками. Потом буря стихла. Он опрокинул передвижной столик с бинтами и инструментами. Металл звенел, стекло разбилось. Дэвид нагнулся над разлетевшимися осколками, Джейсон что-то проревел…
Керал отвернулся с побледневшим лицом и стиснул от боли обе поврежденные руки. Он хрипло прошептал: