Разрушители Мира
Шрифт:
— Да будь я проклят, — выругался Коннер и поставил рычажок на пульт. Гудение прекратилось. Дэвид снова вернулся в обычное состояние. — А говорят, что в этом конце Галактики у дарковерцев нет никакой технологии!
Дэвиду абсолютно не было ясно, откуда он взял ответ, но он произнес, прочитав один из отпечатанных листков:
— Нет технологии понятной для Земной Империи. Я тоже хочу изучить все это. Если мы узнаем, как этот прибор отключает телепатию, мы продвинемся далеко вперед в изучении телепатии. Но я могу держать пари, что хотя дарковерцы и создали этот прибор, сами они точно не знают,
— Весьма возможно, — Коннер ощупал прибор своими гибкими, искусными пальцами. — Это, вероятно, один из аппаратов, которые называются телепатическими глушителями. Это выражение я слышал в городе. Почему же они мне его дали?
Дэвид поднял взгляд. Он внезапно улыбнулся. Он получил точное выражение, и он использует его.
— Ну, я могу себе предствавить, к примеру, твои с Мисси личные отношения, о которых ты говорил.
В следующее мгновение Дэвид полетел головой в стену. Он оцепенело поднялся. Проклятье, он же не имел в виду ничего дурного, и Коннер мог дать ему понять, что он достаточно зол для драки, вместо того, чтобы нападать без предупреждения!
Потом в его сознание проник крик Коннера, в котором смешались смущение и подавленность. Коннер заботливо помог ему подняться на ноги.
— Дэвид, клянусь, я даже не пошевелился! Я только подумал о том, чтобы ударить тебя. В следующее мгновение мне стало ясно, что ты не имел в виду ничего дурного, но ты уже взлетел в воздух! Великий Боже!.. Что… Боже, Боже!.. — Коннер задрожал, а потом заплакал. — Лучше бы я умер… — у Дэвида появились мысли, которые побеспокоили бы любого человека. Он сам сожалел обо всем, но по-другому.
— Коннер… Дэйв, — заклинал он его. — Не воспринимай это так тяжело, я же не ранен. Это относится к тем способностям, которыми мы обладаем.
Коннер медленно кивнул. Лицо его посерело, как у негра, у которого кровь схлынула с лица.
— Тогда, в больнице на Каппеле-9, я что-то читал о буйстве вещей. Конечно, это было в связи с… ну, с сексом, нарушенной сексуальностью некоторых людей. Тут, возможно, произошло нечто подобное.
— Это так. Тогда завтра утром мы проверим, насколько хорошо ты можешь это контролировать, — сказал Дэвид. И еще, мы должны открыто говорить друг с другом. Ты не знаешь, что вы с Мисси… — что это вы на нас всех излучаете?
— Я не знаю, как я это делаю. Я просто могу вас всех чувствовать, ответил Коннер. — Это кажется не играет никакой роли. Это со мной случилось впервые со времени несчастного случая, впервые я… я был не один, — он опустил глаза. — А теперь мне стыдно. Тогда мне не было так стыдно.
С нежностью, которая не понравилась ему самому, Дэвид ответил:
— Может быть, нам всем нужно учиться не стыдиться себя, Коннер. Пока мы получше не изучим правила жизни среди телепатов. Но в одном я все же уверен. Мы должны отказаться от многих наших старых предрассудков и под этим я имею в виду не только секс. Уже одно то, что мы находимся здесь, изменило нас обоих.
Напряжение спало. В известной мере они снова отгородились друг от друга. Сразу же после этого Коннер пожелал Дэвиду
Что будет, когда он обнаружит, что Мисси не человек?
Он боялся за Коннера и не знал, почему. Я так изменился, думал он, и мне самому надо выяснить, кто я.
Что это мне даст?
Он заснул с горящей лампой и внезапно в панике проснулся. Свет! Люди! Чужие лица, критически смотрящие на меня глаза, они преследуют меня. Дэвлд, Дэвид, помоги…
Крик смолк. Дэвид спросил себя, звал ли Керал вообще и что он ему передал. Одним толчком он вскочил из кресла и выбежал в коридор. Нетерпеливо, не ожидая, когда поднимется лифт, он бросился вниз по лестнице, прыгая через две ступеньки, не встретив никого на пути. Как что-то не очень важное на самом краю его сознания возникла мысль, что он, какнйстранно, ничуть не сомневается, куда идти. Панический крик вел его как путеводный луч, хотя он еще никогда не был здесь, снаружи…
Снаружи было темно. Солнце зашло, и ночное небо, беззвездное и темное, нависло над прожекторами космопорта.
Поразительно… ни одной луны, ничего, и я не могу сориентироваться… Воздух был ледяным, ветер налетал несильными порывами и пронизывал, как нож, тонкий китель Дэвида. Он не обращал на это внимания и бежал дальше.
Паника Керала теперь была молчаливой — мешанина страха. Дэвид обогнул здание и вышел на небольшую площадь, залитую ярким светом. Там собралась толпа, бормочущая, шепчущаяся. Тон голосов выдавал удивление, огромное удивление, враждебное любопытство зевак, которое Дэвид связал с жаждой зрелища, которое собрало этик людей на месте катастрофы. О Боже, он ранен…
Дэвид протиснулся сквозь толпу и сказал авторитетным тоном, которому он научился в больнице за последнюю неделю:
— Пропустите меня… пропустите, я врач, пропустите меня… — он благодарил судьбу за форму, в которую он был одет.
В больнице она делала его анонимным, никем, одним из множества людей, имеющих право находиться там. Однако вне больницы она придавала ему авторитет. Толпа отступила от него, и Дэвид протиснулся вперед, безжалостно распихивая людей плечами и локтями.
Он увидел Керала, сердце его упало. Чири скорчился, обхватив руками голову и был так бледен, что Дэвид испугался, что он напуган до смерти. Нежное, чувствительное существо, совершенно не привыкшее к обществу людей, Что его побудило выйти? Потом веки его затрепетали. Дэвид подошел к нему, положил руку на плечо и тихим голосом сказал: — Все в порядке, через пару секунд люди, собравшиеся здесь, уйдут.
Он повернулся к зевакам:
— Идите, здесь не на что смотреть. Или мне надо вызвать космический патруль?
Большинство присутствующих были землянами, и Дэвиду было ясно, что они не имели в виду ничего дурного. Они просто с любопытством рассматривали чуждое существо.
Внезапно Дэвид устыдился того, что он человек. Толпа медленно расходилась. Дэвид положил руку на локоть Керала и поставил его на ноги.
— Они ушли, но вам лучше на некоторое время пойти со мной.
Дыхание Керала восстановилось, его лицо было бледным. Он произнес: