Разрушители Мира
Шрифт:
— Я никогда не забирался так далеко от дома.
— А я был, — неожиданно произнес Брас. — Я однажды побывал там, чтобы… ну, это не имеет никакого отношения к делу, — он вздрогнул. — Это планета-ад: я не могу себе представить, зачем кто-то хочет ее открыть. Добровольцам нужно будет давать дополнительную премию. Там холодно, как в космосе, и вдвойне безрадостно. Совершенно непокоренная планета, как написано в одном из справочников. Но если ее немного попортить, она вынесет это.
— Ну, именно для этого мы и существуем, — весело произнесла Андреа и включила считывающее устройство.
— Джентльмены, я хочу сделать вам следующее предложение. За условленную сумму… — она назвала
— Как вы можете быть уверены, что ваш наниматель выплатит вам остальную сумму? Не потому, что он намерен обмануть вас, но открыть планету и объявить об этом может только Совет Империи. А если это произойдет, наниматели могут инвестировать все это легальным образом так же, как и любые другие люди…
Андреа улыбнулась и ее улыбка была так похожа на лезвие кинжала, что Стеннард, сначала давший ей лет тридцать, подумал, что в действительности она намного старше.
— Согласно договору, на котором вы должны были расписаться и поставить свои настоящие идентификационные номера и переданному вашему начальству, вы должны соблюдать обязанности и не нарушать обязательства перед Обществом Планетных Вкладов — которое, как вы уже упомянули, широко известно под названием «Разрушители миров». Поэтому сохранение строжайшей тайны абсолютно необходимо.
Они все продумали, подумал Стеннард. Потому что договор на уничтожение планеты всегда был нелегальным, и каждый инвеститор, который, чтобы открыть планету, позволял работать на себя разрушителям миров, никогда больше не осмеливался ступить на эту планету.
— На поверхности планеты наш бизнес совершенно легален, — объяснила Андреа. — Они используют нашу службу для вербовки и связи с населением. Большинство наших агентов, тех, которых видит каждый, никогда не приближались к Дарковеру ближе, чем на световой год. Они находятся в Центре Империи и совершенно легальными способами пытаются убедить законодателей в том, что Дарковер нужно сделать открытой планетой класса Б. Пара других делает то же с дарковерскими органами власти.
— А остальные?
Андреа ответила: — Остальные вас не касаются.
Стеннард был того же мнения. Он не хотел даже знать об этом. Он всю жизнь занимался тем, что выполнял задания такого рода для сотен анонимных заказчиков и чувствовал себя уютно, почти комфортабельно, поэтому он ничего не хотел знать.
Андреа подписала бумаги и удостоверила личность заказчика, а также свои полномочия. А потом они ушли. Они навсегда исчезли из жизни Андреа Клоссон и из Истории Дарковера. Они были такими малозаметными личностями, что даже Андреа Клоссон забыла черты их лиц через пять секунд после того, как они покинули ее кабинет.
В ту же минуту она нажала очередную кнопку своего считывающего аппарата, поставив его на «Стоп». Шрифт был нечетким. Но Андреа закрыла глаза и постаралась сосредоточиться.
Высокие горы, хорошо знакомые силуэты на фоне яркокрасного неба и опускающееся солнце, кроваво-красный диск солнца. Только здания
— Итак, этот мир теперь называется Дарковер.
Тихая музыка звучала в ее мозгу. В первые сто лет она находила невыносимой эту возможность воспоминаний и делала все, что могла, чтобы ограничить ее. И теперь она не могла вспомнить название этой мелодии. Она несколько секунд пыталась заглянуть в прошлое, которое она усилием воли всегда отодвигала подальше.
Усталые холмы…
Да, так называлась эта мелодия. Перед ней снова встали такие невыносимо яркие картины. Девочка в короткой желтой тунике играет на флейте. Потом ее рот кривится, а глаза широко открываются.
Девочка, горько, говорит она себе, я никогда не была девочкой. Я была… нет, я решила больше не думать об этом, кем я была. Я здесь, и с тех пор я женщина — Эванда и Аварра! Как давно? Мне делается нехорошо, когда я думаю о том, как долго я уже нахожусь здесь.
Но воспоминания остались, и ее мысли текли в этом направлении. Она никак не могла остановить их. Наконец она поддалась своей слабости, потому что только так можно было с этим справиться. Она нажала на кнопку и пододвинула к себе микрофон. Затем она начала тихо говорить: — Подготовьте для меня на автоматически уничтожающуюся ленту все, что известно о четвертой планете звезды Коттмана, называемой Дарковер, закрытом мире класса Д. Я сама берусь за это дело.
Голос на другом конце канала связи был обучен ни при каких обстоятельствах не выдавать своего удивления. Но, несмотря на это, Андреа все же услышала в нем отдельные нотки удивления.
— Лично вы? Под каким видом?
Она ненадолго задумалась.
— Я буду путешествовать под видом женщины — торговца животными, которая намеревается легальным путем перевезти несколько экземпляров пушных зверьков из своего родного мира на другие планеты, где они должны поселиться и размножиться, — наконец ответила она. Она была так долго на стольких планетах. Она понимала и любила животных, и они никогда не боялись ее, даже ее всепроникающих мыслей.
Лента была прочитана, стерта и выброшена. Она запаковала вещи и была готова в самом ближайшем времени взойти на борт космического корабля для невероятно длинного трансгалактического перелета, после которого она прибудет на маленькую планетку на краю Ничто, называемую Дарковером. Тут ее охватил страх. В извилинах ее мозга, который она использовала только частично с тех пор как стала жить-среди людей, пробудилось воспоминание о двух глубоко погребенных столетиях.
Если я теперь, после долгого времени, во время которого я была множеством различных лиц на срок от четырех до девяти месяцев, вступлю под свет кровавого солнца — если только это старое «я» действительно мое настоящее «я», то, чем я была, прежде чем стать Андреа, прежде чем я стала Странницей, Королевой, Космической Путешественницей, Куртизанкой, Деловой Женщиной — если я теперь вернусь к своему старому «я»? Что тогда?
Что тогда? Тогда я, по крайней мере, умру там, где я родилась, подумала она со слабым пессимизмом, закрывая глаза длинными пальцами. Здесь не было никого, кто мог бы заметить, что она в это мгновение выглядела отнюдь не женщиной и даже не человеком.
Нарзаин — йе куп, подумала она на одном из давно забытых языков. Изгнанный ребенок Желтых Лесов, куда судьба тебя еще не забрасывала. Вернись назад, посмотри, что сделала тяжелая поступь Времени с миром, который твой народ не смог удержать, а потом умри, умри одна, понимая, что не только воспоминания о следах твоего народа остались в крепостях гор Света…