Разрушители иллюзий
Шрифт:
– Только не упади, - предупредила Фея, обернувшись к нему.
Волосы ее в лучах солнца отливали рыжиной. Яркий свет заставил щуриться. Далеко внизу серебристой микросхемой лежал чужой незнакомый город. Иглы небоскребов кололи серое унылое небо. Мигали огромные рекламные экраны. Муравьиные колонны машин - наземных и надземных спешили, не в силах вырваться из вечной гонки большого города.
А под ногами у них была пустота. Много метров пустоты и ровные улицы-желоба. Они стояли, не нуждаясь в опоре. Они парили в воздухе и не боялись упасть. Программа проигрывала.
– Где нам искать создателя?
–
– А?
– напарница недоумевающе подняла брови.
– Потому что это его царство. Присмотрись внимательней.
Поняв, что опять что-то упустила, Фея прикрыла глаза от солнца и устремила взгляд вниз. И она увидела.
Одно и то же лицо, всплывающее на сияющих экранах, дублирующееся на рекламных растяжках, обнимающих стены зданий - внимательный взгляд, теплая улыбка, согревающая примерно так же, как зимнее солнце. Тот, кто смотрел на них с дублирующихся изображений, был ровесником Заземлителя. Но контролера нещадно потрепала непростая жизнь, оставив на теле шрамы, глубокие морщины на лице и седину в волосах, а тот, кто царствовал здесь, выглядел холеным домашним котом. По крайней мере, здесь. В мире, который он сам сотворил.
Заземлитель почти в этом не сомневался. Мир вокруг стал податливым, как пластилин. Стоило приглядеться, и то, что было за много километров от него, становилось легко различимым. Он разглядел ловкие темные военные флаеры и тяжелые аэромобили с одной и той же алой меткой на бортах. Меткой, которой владыка этого мира отмечал свою армию.
Тут были чистые улицы. Не было толкотни и драк, не было аварий и преступлений. Не потому, что населявшие его люди были столь законопослушными. А потому, что они заведомо были созданы таковыми - не способными на отступление от нормы, влюбленными в своего повелителя. Это был идеальный мир, подвластный одному человеку - целая цифровая империя, творцом и владыкой которой был он один. И он явно тут находился не первый день.
Внутренние часы Заземлителя, те самые, которые отмеряли жизни пострадавших и оценивали их состояние, тревожно зазвенели. Ему не хотелось обнаружить еще один труп.
– Ищи дворец, - распорядился он.
– Самое шикарное здание. Самое величественное. С золотыми колоннами и мраморными львами.
– Самое безвкусное?
– Может быть.
Пальцы Заземлителя коснулись линии горизонта и толкнули ее, словно колесо рулетки. Город закружился вокруг них пестрой панорамой. Множество зданий, привлекающих внимание - высоких, низких, длинных, с крышами-куполами, огромными витражными окнами - но все не то, все не то.
Здания замелькали перед глазами, но ни одно не заставило его остановиться. Ни одно не зацепило, не показалось хоть отдаленно. Он приближал их - выхватывал из общего калейдоскопа, притягивал к себе и отправлял обратно. Ощущение, что он делает снова что-то не то, было почти пугающим.
– Зем... Зем, ты не там смотришь, кажется...
– Фея, как маленькая, потеребила его за рукав. На том месте форменной куртки, за которое она его все время дергала, должны были вот-вот разойтись швы.
– Может это во-о-о-о-о-он там.
"Во-о-о-о-о-н там" находилось прямо у них за спиной. Это был небоскреб, из которого они только вырвались. А на его верхушке, которая почти терялась в облаках, Заземлитель не без труда разглядел золотой блеск
– Может быть.
За ними даже не гнались. Те, кто взял их в плен, все еще не могли подстроиться под сложившуюся ситуацию. Тот, кто стоял за ними, то ли не знал о произошедшем, то ли уже едва ли мог что-то сделать.
Заземлитель еще раз посмотрел туда, куда показывала Фея, и побежал в небо. Его тяжелые ботинки касались воздуха, безошибочно находя там невидимые ступени. На самом же деле они их создавали. Он сам диктовал пространству, где его ноге надо найти опору.
Зашелестели крылья. Сильный поток воздуха ударил Заземлителя в спину и едва не впечатал в блестящую стену здания. Фея летела за ним, расправив огромные белые крылья. Натуру более романтичную и мечтательную это зрелище наверняка бы впечатлило - безликая мешковатая форма, нежные черты и воистину ангельские крылья, но Заземлитель только поморщился. Фея уже вошла во вкус и с удовольствием придерживалась его совета - творила, что в голову придет.
Они одновременно достигли высокой позолоченной ограды и перемахнули через нее, даже не заметив препятствия. Темные фигуры охранников в уже знакомой форме на фоне сияющего белого мрамора казались нарисованными углем силуэтами. Они бросились к ним, но замерли - вид парящей Феи нарушил им программу.
Заземлитель не стал ждать, когда они придут в себя. Он точным ударом сбил с ног первого, легко разоружил второго и третьего и махнул Фее, увлекая ее за собой.
– Не отставай, но и не лезь на рожон. Я покажу тебе, как не надо делать.
Она ловко спланировала к нему, прямо к тяжелым, окованным золотом дверям, и спрятала крылья.
– А сейчас, значит, так можно делать?
– хмыкнула Фея недоверчиво.
– Сейчас да. Это экстренная ситуация. У меня есть одно подозрение...
– Заземлитель нахмурился.
– Но это потом. А сейчас пошли.
Охранники за их спинами еще не пришли в чувство. Заземлитель выдохнул, окончательно подчиняя себе эту реальность и настраиваясь на полную свободу действий.
"Невозможное станет возможным. Все станет возможным. Абсолютно все".
– Идем.
Двери исчезли без следа вместе с тяжелым внутренним запором. Заземлитель дернул на себя пол, и он скользнул к нему дрессированной змеей. Мебель полетела кубарем, застывшие охранники и слуги - одинаковые тщедушные в силуэты в лиловой униформе, разлетелись шахматными фигурами с опрокинутой доски. Облицованные белым мрамором стены, массивные золотые канделябры, бархатные крылья гобеленов, статуи с глазами из драгоценных камней - все это тяжелое богатство рушилось и разметалось, как убранство кукольного домика. Застывшие фигуры аборигенов падали куклами, замершими в нелепых позах.
Никто не двигался. Марионетки замерли, кукловод не дергал за ниточки.
– Не пытайся это повторить в обычной иллюзии, - предупреждающе бросил Заземлитель Фее и ухватив дворец просто за воздух, наклонил его на себя.
Пол накренился, как палуба попавшего в шторм корабля. Вазы, статуи и прочий бесполезный, но красивый хлам вперемешку с замершими аборигенами посыпались к ногам контролеров. Сам он остался стоять, словно ничего не изменилось. Фея торопливо вспорхнула - ей было легче летать, чем отрицать наклоняющийся пол. Заземлителю было не до ее странной логики.