Разрушитель
Шрифт:
– Средне.
– Дело в том, что у нас случилось кое-что ужасное сегодня.
– Ужасное?
– Да. Кто-то пытался снять очистной краситель на одном из зданий на твоем участке.
– Боже, как это ужасно, – согласилась Трей. – Надеюсь, это все?
– Нет, не все. Тебя уже разыскивали сегодня утром. Дело в том, что ты, и это касается всех полицейских, должна постоянно докладывать, где ты находишься, и сообщать обстановку во вверенном тебе участке, независимо от того, происходит
Похоже, история с красителем вывела его из равновесия, и теперь он не успокоится, пока не испортит настроение всем.
– Спасибо, что вы мне прочитали некоторые пункты из полицейского устава. Я надеюсь, что запомню их, – вежливо сказала Трей.
Она не стала дожидаться, будут ли к ней еще какие-нибудь вопросы или указания, и хлопнула дверью дежурной комнаты прямо перед носом у Тейера.
– Козел вонючий, – не выдержала она.
– За нарушение морального кодекса и нецензурное выражение вы получаете взыскание, – мгновенно среагировал компьютер, которыми были напичканы все стены полицейского департамента, заставлены все комнаты, да и на улицах они встречались на каждом шагу, предназначенные для самых разных целей.
Трей выдернула выехавшую из пасти компьютера бумажку с указанием размера штрафа за нарушение морального кодекса и нецензурное выражение и, спрятав ее в карман, огрызнулась железной коробке:
– Спасибо.
Та промолчала.
– У тебя какие-то проблемы с Тейером? – спросил Джордж Кларк.
Трей покосилась на компьютер.
– Пошел бы он на хутор бабочек ловить! – в сердцах сказала она.
Компьютер промолчал.
– Выпей кофе, – Джордж протянул ей чашку.
– Спасибо.
– Ты знаешь, он мне в последнее время тоже перестал нравиться.
– Ну, неужели ты наконец-то прозрел?!
– Это ты у нас телепат.
– Как ты считаешь, зачем им брать на поруки этого мерзавца?
– Кому им?
– Ну, Доктору, Тейеру.
– Тейеру скорее потому, что он не хочет осложнений в отношениях с Доктором.
– А Доктору?
– Ну, для какого-нибудь научного эксперимента, наверное, а что?
– Да так. Просто как-то странно.
– Что ж тут странного?
– Ты читал биографию этого Саймона Филлипса?
– Читал. Да вот она лежит на столе.
Джордж взял со стола лист бумаги и, сначала пробежав по нему глазами, начал читать:
– «Саймон Филлипс родился четырнадцатого апреля тысяча девятьсот семьдесят четвертого года в городе Лос-Анджелесе. Его родители…»
– Да нет, – остановила Кларка Трей.
– А что?
Трей взяла у него бумагу.
– Вот: Лос-Анджелес, девяносто шестой год. Убийство первой степени – полицейский, убийство первой степени –
– Не знаю, это их дело.
– Впрочем, конечно, – вздохнула Трей и бросила бумагу на стол.
– По-моему, тебе чего-то не хватает, – задумчиво глядя на нее, сказал Джордж.
– Знаешь, чего мне не хватает, так это действия.
– Не понял.
– Тебе не кажется, что мы сами незаметно превращаемся в роботов? Любое наше действие заранее кем-то предопределено. Мы окружили себя законами, словно железными решетками, которые превратились в клетку. Я сегодня знаю, что со мной случится завтра, послезавтра, через неделю. Потому что со мной ничего не случится.
– Разве это плохо?
– А разве это хорошо?
– Но так мы застрахованы от неудач, от лишних проблем, забот.
– А может я хочу иметь лишние проблемы! Я хочу думать, сомневаться, черт побери!
– Вы оштрафованы за нецензурное выражение! – тут же вставил слово компьютер.
– Ну, вот тебе и лишние проблемы, – засмеялся Джордж Кларк. – По-моему, ты просто устала, а сваливаешь все на роботов.
– Может быть, – согласилась Трей.
– Кстати, как ты смотришь на то, чтобы пойти сегодня вечером в ресторан?
– Не знаю.
– «Не знаю» – да или «не знаю» – нет?
– Позвони сегодня вечером.
– Хорошо.
– Ладно, пойду поищу Фреда.
– А что такое?
– Да мы сегодня вместе дежурим.
Кларка, казалось, огорчили эти слова, но Трей прекрасно знала цену этому огорчению. Джордж был страшно влюбчивым человеком, но женщин он любил так, как ребенок любит свои игрушки. Стоило ему познакомиться с какой-нибудь девушкой, как он тут же забывал о той, о которой до этого думал день и ночь. Для него любовь была так же жизненно необходима, как, скажем, пища или сон. А вот кем конкретно увлекаться – это для него было не столь важно. И когда его отвергали, он воспринимал это спокойно и тут же переключал свое внимание на кого-нибудь другого.
– Так я сегодня позвоню, – напомнил Джордж.
– Хорошо, позвони, – улыбнулась Трей и хлопнула дверью.
Джордж плюхнулся в кресло и подпер щеку рукой. Настроение Трей передалось и ему. «Черт, хоть бы какой-нибудь идиот дорогу на красный свет перешел или клумбу какую-нибудь вытоптал! Все же веселее работать было бы», – подумал он.
ВОЗБУЖДАЮЩИЕ НОГИ
Лейтенант Трейси зевнула и захлопнула книгу. К авторам прошлого века Трейси относилась снисходительно, но их наивность умиляла.