Разрушитель
Шрифт:
– Да, – равнодушно ответил конвоир.
– Зовут его Джоб Снодграсс. А это, дружище, как ты уже, наверное, догадался, моя жена Диана, – снова обратился он к парню.
– Очень приятно, – сказал тот и кивнул головой.
Они вошли в квартиру, которая состояла из трех больших комнат – спальни, детской, комнаты для гостей – и кухни.
– Элли, конечно, еще спит? – спросил Джон жену, опускаясь в любимое кресло.
– Да. Разбудить? – встрепенулась Диана.
– Да нет, что ты. У меня в
– Хорошо, тогда я пойду переоденусь.
Джону показалось, что она направилась в соседнюю комнату слишком быстро. И вообще, она вела себя, словно гостья в чужом доме – скованно и немного растерянно.
– Диана, – негромко позвал ее Джон и поднялся с кресла.
Женщина остановилась.
Он подошел к ней, положил руки на плечи и так же негромко произнес:
– У меня к тебе будет большая просьба: давай проведем этот день так, словно за ним нас не ожидает никакая разлука, так, как мы провели первые дни нашего медового месяца.
– Хорошо, – кротко согласилась Диана, а на губах ее появилась тихая, мечтательная улыбка:
– Правда, свой медовый месяц мы провели на Канарских островах.
– Ну, Канары я тебе обещать не могу, но весь Лос-Анджелес в твоем распоряжении.
– О, ты сказочно богат! – засмеялась Диана и скрылась в спальне.
– Садись, дружище, – обратился Джон к Джобу Снодгрессу, – и чувствуй себя, как дома.
Джоб опустился в кресло.
И тут из детской, протирая сонные глазки, медленно вышла Элли.
– Кого я вижу! – крикнул радостно Джон, подбежал к дочке и подхватил ее на руки.
– А мама сказала, что ты далеко уехал, – призналась девочка.
– Но разве я могу уехать, не попрощавшись с тобой? – серьезно спросил Джон.
– Не-а, – уверенно покачала головой Элли. – А ты можешь не ехать далеко?
– К сожалению, там без меня никак не справятся. Я ничего не могу поделать.
Элли замолчала, пытаясь осмыслить то, что сказал ей только что отец.
В это время в комнату вошла улыбающаяся Диана. На ней было длинное светло-голубое платье, одно из тех, которые она впервые надела, когда у них начался медовый месяц.
– Ты прелестна! – воскликнул Джон.
Малышка Элли слезла с его рук, подбежала к маме и прижалась к ее ногам.
– Спасибо, – улыбнулась Диана. – Ну что, будем завтракать?
– А что у нас на завтрак?
– На завтрак? Ты знаешь, я так переживала эти дни… Боюсь, в нашем холодильнике выбор не очень большой. Но мы можем заказать что-нибудь по телефону.
– Давай, – согласился Джон. – Нам спешить все равно некуда.
– Надеюсь, вы с нами позавтракаете? – спросила Диана Джоба.
– Нет, – покачал головой конвоир.
– Почему?
– Я не имею права нарушать инструкцию.
– Какое
– Извините, мне не положено. К тому же я уже позавтракал.
– Да-а, – вздохнула Диана, – работа у вас – не позавидуешь. Вы ее сами выбрали?
Женщина старалась изо всех сил хоть немножко расположить к себе угрюмого конвоира.
– Дело в том, что эта работа – своего рода экзамен при поступлении в одно из полицейских спецподразделений, – откровенно признался Джоб и тут же испугался, не сболтнул ли он чего лишнего.
– Вот как? – Диана постаралась произнести эти слова как можно уважительнее. – Ну, что ж, не буду вам мешать достойно сдавать ваш экзамен.
Она сняла телефонную трубку, набрала нужный номер.
– Пожалуйста, Бикон-стрит, десять, квартира сорок четыре. Салат из индейки, биточки по-шведски, цыпленок, тушеный с грибами по-английски, пудинг, бифштекс с картофелем. Каждого блюда по две порции. Спасибо. Будем очень признательны.
Диана положила трубку.
– Ну, а что-нибудь выпить, я думаю, у нас найдется и дома. Ты что будешь, виски?
– Увы, – развел руками Джон, – мне не разрешается пить.
– Почему?
– Наверное, чтобы не нализался и потом не выкинул чего-нибудь.
– Но совсем немножко…
– Кстати, можешь ознакомиться с инструкцией, что мне можно, чего нельзя, и что будет, если я нарушу ее. Боюсь, что твои желания немного уменьшаться.
Спаркслин достал из кармана небольшую помятую книжицу и осторожно, словно бомбу, протянул ее жене.
ВЕСЕЛОЕ ЗАВЕДЕНИЕ
Саймон Филлипс ушам своим не поверил, когда услышал, что его на целый день отпускают гулять по городу. Он повидал в своей жизни немало дураков, но таких кретинов встречал впервые. Стоило им столько гоняться за ним, перестрелять кучу народа, чтобы тут же отпустить Саймона на все четыре стороны. В том, что ему удастся удрать, Филлипс нисколько не сомневался.
Он старался не выдавать свою радость, для приличия взял из рук верзилы небольшую книженцию и принялся читать, что ему можно и чего нельзя делать. Через несколько секунд стены камеры вздрогнули от его хохота.
– С ума можно сойти, – давился он от смеха, – нельзя переходить дорогу на красный свет, сорить в общественных местах, ну просто умора!
– Возможно, вам будет не так смешно, когда вы прочитаете, какое наказание повлечет за собой на рушение этих пунктов, – спокойно сказал верзила.
– Как раз это еще смешнее. Я вижу, вы все здесь немного свихнулись.
Верзила никак не отреагировал на эти слова.
– Однако, чего же мы ждем? – нетерпеливо сказал Филлипс. – По-моему, я и так у вас слишком задержался.