Разрушитель
Шрифт:
Гелбрайт сразу заинтересовался.
— Как он реагировал?
— Это странно. Никак. Он просто проигнорировал это, словно привык.
— Он сказал, почему это происходит с ней?
— Только то, что он слишком подолгу отсутствует на работе и у него нет возможности поладить с дочкой. Возможно, это правда. У меня сложилось впечатление, что Кейт заворачивала ее в вату. В доме сплошные средства безопасности. Я не понимаю, как можно ждать, что Ханна чему-нибудь научится. На каждой двери защелки от ребенка, даже на шкафу в ее спальне. Ребенок лишен возможности исследовать
— Полагаю, тебе пришло в голову, что она может бояться его потому, что наблюдала, как он убил ее мать, — прошептал Гелбрайт.
— Исключая лишь то, что я не понимаю, как он мог сделать это. Самнер подготовил целый список коллег, которые могут подтвердить его алиби на субботний вечер в Ливерпуле. И если с этим будет все в порядке, то у него не было возможности столкнуть жену в воду в час ночи в Дорсете.
— Не было, — согласился Гелбрайт. — И все же… — В задумчивости он поджал губы. — Ты понимаешь, при обыске в его доме не найдено никаких лекарственных средств, даже парацетамола. Это довольно странно, учитывая, что Уильям — химик-фармацевт.
— Может, этим и объясняется, что их нет. Он знает их состав.
— Ммм… Или преднамеренно от них избавился перед нашим приходом. — Он взглянул в сторону лестницы: — Тебе он понравился?
— Не очень. — Гриффитс вздохнула. — Но ты не пропустишь мимо ушей, что я скажу. Я всегда плохо определяю характер, особенно если речь идет о мужчинах. По-моему, он мог лет тридцать назад получить хороший урок, который научил его манерам, но сейчас положение дел таково, что он смотрит на женщин как на обслуживающий персонал.
Гелбрайт рассмеялся:
— Думаешь, у тебя хватит сил вынести это?
Она потерла усталые глаза:
— Бог знает! Твой парень ушел приблизительно полтора часа назад. Возможно, будет полегче, когда Уильяма увезут для опознания тела и разговора с доктором, которая осматривала Ханну. Проблема в том, что я не могу представить, что Ханна легко отпустит меня. Она липнет ко мне. Я использую свободную комнату, чтобы хоть немного вздремнуть по возможности. Могу придумать временное прикрытие, пока она спит, для того чтобы остаться здесь. Но мне нужно связаться с моим начальством, чтобы кого-то прислали. — Она вздохнула. — Полагаю, ты хочешь, чтобы я разбудила Уильяма.
Он похлопал ее по плечу:
— Нет. Просто покажи его комнату.
— Ты побеспокоишь Ханну, — нахмурилась она, — и клянусь Богом, убью тебя, если она снова начнет вопить до того, как я успею перекурить и выпить немного кофе. Я выдохлась. Больше не могу переносить ее крики без мегадоз никотина и кофеина.
— Поэтому у тебя нет детей?
— Поэтому у меня нет мужей. Мне было бы легче справляться со всем, если бы он не висел надо мной как темная туча. — Она легко открыла дверь гостиной. — Можешь подождать здесь,
Гелбрайт услышал шаги на лестнице и повернулся, чтобы посмотреть на дверь, когда она открылась. Самнеру едва перевалило за сорок, но выглядел он сейчас значительно старше. Гелбрайт заподозрил, что Хардинг был бы более суровым в своем описании, если бы смог увидеть мужа Кейт в таком виде — небритого, непричесанного, с невыразимо усталым лицом, то ли от горя, то ли от недостатка сна. Тем не менее глаза сияли достаточно ярко, и Гелбрайт не оставил этот факт без внимания. Нехватка сна автоматически не приводит к притуплению разума.
— Доброе утро, сэр, — вежливо произнес он. — Мне жаль снова будить вас в такую рань, но у меня возникли вопросы, которые я должен задать, и боюсь, дело не ждет.
— Все нормально. Садитесь. Понимаю, прошлой ночью от меня пользы не было, но я совершенно разбит и плохо соображаю. — Он сел в кресло, оставляя диван Гелбрайту. — Я составил списки, о которых вы просили. Они на столе на кухне.
— Спасибо. — Инспектор внимательно посмотрел на Самнера: — Удалось хоть немного поспать?
— Нет. Не удалось не думать об этом ужасе. Все лишено логики. Я смог бы понять, если бы они обе утонули, но нет никакого смысла в том, что Кейт мертва, а Ханна жива.
Гелбрайт согласился. Они с Карпентером почти всю ночь ломали голову над этой загадкой. Почему Кейт вынуждена была плыть, спасая свою жизнь, а малышке позволили остаться в живых? Объяснение, что лодка преступника — это лодка «Крейзи Дейз», что Ханна была на борту лодки, но ей удалось освободиться, пока Хардинг совершал пешую прогулку к бухте Чапмена, не давало ответа на вопрос, почему ребенка не столкнули в море вместе с матерью, почему Хардинга не беспокоило, что ее вопли и крики услышат другие яхтсмены, рыбаки и так далее. Он даже оставил ее одну на произвол судьбы. Кто кормил, поил и менял малышке подгузники до того, как девочку нашли?
— У вас нашлось время проверить гардероб жены, мистер Самнер? Выяснили, не пропало ли что-нибудь из одежды?
— Не знаю, что и сказать… но это не имеет большого значения, — добавил он в запоздалом раздумье. — Совсем не замечаю, что носят люди, понимаете?
— Чемоданы?
— Не думаю.
— Хорошо. — Гелбрайт открыл портфель. — Хочу показать вам несколько предметов одежды, мистер Самнер. Сообщите, пожалуйста, если узнаете какой-нибудь из них.
Он достал полиэтиленовый пакет, в котором лежала легкая блузка, найденная на борту «Крейзи Дейз», и показал ее Самнеру.
Самнер покачал головой, не притрагиваясь к вещи.
— Это не принадлежит Кейт, — сказал он.
— Почему сразу и так решительно, — с любопытством спросил Гелбрайт, — если учесть, что вы вообще не замечали, что она носила?
— Она желтая. Кейт ненавидела желтый цвет. Утверждала, что он не идет блондинкам. — Нерешительным жестом он показал в сторону двери: — В доме нет ничего желтого.
— Понятно. — Инспектор вытащил пакеты с лифчиком и трусиками. — Что-нибудь узнаете из этих вещей?