Разрушитель меча
Шрифт:
— Дело ваше. Дайте мне одну лошадь, я ускачу с ней в другом направлении и они пойдут по ложному следу.
— Если они поймают тебя… — начала Дел.
— Если они поймают меня, я просто житель Границы. Мои руки — и лицо — чисты, — он кинул взгляд на шрамы на моей щеке. — Я не Песчаный Тигр. И я не его женщина. Они меня отпустят.
Я заговорил торопливо, чтобы Дел не успела накинуться на Рашада за то, что он осмелился назвать ее моей женщиной. Хотя так оно и было, по Южным понятиям; Северянам это не нравилось (или
— А нам это поможет выиграть время и увеличит наш отрыв от погони, — я кивнул. — Хороший план, Рашад.
Он равнодушно пожал одним плечом.
— Даже моей матери он понравился бы, — Рашад изучил наш крошечный лагерь, потом посмотрел как горизонт проглатывает солнце. — Луны сегодня не будет. Несколько часов можете поспать, а потом выезжайте до рассвета. Я уезжаю сейчас. Пусть они думают, что вы далеко впереди, это заставит их постараться загнать своих лошадей.
— Зачем? — спросила Дел. — Зачем ты это делаешь?
Рашад улыбнулся, пожевывая усы.
— Мы с Тигром старые друзья. Он обучил меня паре трюков в круге. Трюков, которые не раз спасали мне жизнь. Так что я в долгу перед ним. А что касается тебя… — он усмехнулся. — Моя мать не возражала бы, если бы я привез домой такую гордую баску как ты. Но поскольку я это сделать не могу, я удовлетворюсь твоим спасением. Жаль будет, если тебя убьют, — Рашад покосился на меня. — Его, конечно, будет не так жаль.
— Смешно, — с готовностью согласился я. — Останешься поужинать? Дел как раз собиралась что-нибудь приготовить.
— Ничего подобного Дел делать не собиралась, — отрезала она. — Не думай, что сможешь меня заставить только потому что Рашад здесь. Я не умею готовить, не забыл? Полное отсутствие способностей к женским занятиям, — Дел сладко улыбнулась. — И совсем никакого воспитания, я ведь танцор меча, разве не так?
Я сделал вид, что не понял намек.
— Он гость, — объяснил я.
— Ничего подобного, — заявила она. — Он один из нас.
Рашад, смеясь, махнул рукой.
— Нет, нет, я не могу остаться. Я уже уезжаю. Но… есть еще кое-что.
Веселье исчезло из его глаз. Мы с Дел ждали.
Рашад повернулся к лошади и сел в седло.
— Ты помнишь, что я рассказывал о ситуации в Джуле? Как дочь Аладара стала танзиром?
— Да, — ответил я. — Тогда же мы решили, что танзиром она долго не пробудет. Это Юг. Она женщина. На ее место найдется много желающих мужчин.
— Может быть, — сказал Рашад, — а может быть и нет. Она получила золотые шахты, помнишь? Может она и женщина, но она ОЧЕНЬ богатая женщина. А на деньги можно купить людей. На деньги можно купить и верность. Если она хорошо заплатит, наемники могут забыть, что она женщина.
Уж кто-кто, а я очень хорошо знал, что она получила золотые шахты. До нее они принадлежали ее отцу; туда он отправил меня как раба.
Я
— Ладно, а какое отношение это имеет к нам? Может мы с Дел не поедем в Джулу.
— Не имеет значения, — объявил Рашад. — Она пойдет за вами.
Дел взглянула на меня, изучая выражение моего лица.
— Значит она все знает? Или просто удобно обвинять так называемых убийц джихади в каждой капле крови, пролитой с этого дня и далее?
Рашад легко пожал плечами.
— Конечно удобно, но Сабра прекрасно осведомлена, кто убил ее отца. Я говорил тебе это и раньше: ходили слухи о крупном танцоре меча с Юга со шрамами на лице и великолепной Северной баске, которая жила в его гареме.
— Я к нему не напрашивалась, — бросила Дел. — А что касается смерти, он ее заслужил.
— Не сомневаюсь, — кивнул Рашад, — но его дочь с этим не согласна. Она назначила награду за ваши головы.
— Да? — заинтересовался я. — И сколько мы стоим?
Рашад посмотрел на меня мрачно.
— Достаточно, чтобы купились танцоры мечей.
Я вздохнул.
— Это не все?
Рашад кивнул.
— Вчера, поздно ночью, когда вы уже уехали, я выпивал с Аббу Бенсиром.
Я пожал плечами.
— Ну и что?
— То, что, по его словам, за ним послала Сабра.
Дел нахмурилась.
— Но он же не… — она посмотрела на меня. — Ведь нет? Он твой друг. Как Рашад.
— Не как Рашад, — поправил я. — И не совсем друг. Аббу и я были — и остаемся — соперниками, — я с деланным равнодушием пожал плечами, — так что ему все равно. Если он нанимается, он подчиняется деньгам. И договору.
— Разве он не произносил клятв чести кодексу танца? — возмущенно спросила Дел.
— Южные клятвы круга не имеют никакого отношения к убийству конкретных людей, — объяснил я. — Мы свободны наниматься к кому захотим… даже если при этом придется танцевать до смерти с человеком, который очень близок, — я обменялся взглядами с Рашадом. — Ты во всем этом уверен?
Он кивнул.
— Об этом говорил весь Искандар, и Харкихал, когда я задержался в нем, чтобы наполнить фляги водой… называли твое имя и Дел, хотя о ней чаще говорили как о Северной баске, — он скривился. — И упоминали другие, менее лестные подробности.
— Это не имеет значения, — Дел наморщила лоб. — Если она наняла Аббу Бенсира — и других танцоров мечей — ситуация меняется.
— Немного, — согласился я. — По нашим следам идут племена, чтобы расправиться с нами за убийство джихади, и толпа танцоров мечей — может даже Аббу Бенсир — чтобы захватить нас за награду танзира. Если, конечно, Аббу действительно согласился; точно мы этого не знаем.
— Если это так, он очень опасен, — жестко сказала Дел. — Он мастер. Я танцевала против него, помнишь?