Разрушитель меча

Роберсон Дженнифер

— Я не могу поверить, что Шака рискнул бы тобой, — возмутилась Дел. — Благодаря ему Джамайл начал говорить.

— Тогда почему бы ему не вылечить меня? — я заполз вверх по стене и наконец-то уселся прямо, запрокинув голову, чтобы увидеть открывающую небо трещину в массивном теле горы. — Помоги мне, Шака! Чтобы я тоже мог сразиться с Чоса!

Эхо металось по расщелине. Когда оно затихло, я молча посмотрел на Дел.

Она отошла от меня, встала в середине расщелины, запрокинула голову и прищурилась, глядя на ярко-голубое небо. Солнечный свет омывал парчу

и Дел казалась невесомым призраком.

Полюбовавшись на небо, Дел осмотрела высокие стены, нахмурилась и проследила взглядом линию, где скалы встречались с песком. Потом она наклонилась, набрала в ладонь кучку светлых песчинок и долго рассматривала их.

— Песок Пенджи, — наконец объявила Дел. — Крупный, полный кристаллов… — она снова осмотрелась. — Кто-то сделал для нас круг.

Я хмыкнул.

— Нет. Просто скала так раскололась.

— Круг, — повторила Дел и дошла до дальней стены. — Шесть с половиной шагов, — пробормотала она.

— Видишь? Не точно. В настоящем круге их пятнадцать, — мне стало легче и я заставил себя подняться. Ругаясь, я приковылял к валявшейся на песке перевязи и поднял ее, хотя все мое внимание было приковано к Дел.

Она обошла расщелину, проверяя трещины и щели в стенах ловкими, ищущими пальцами.

— Настоящий ЮЖНЫЙ круг — пятнадцать, а у меня ноги длиннее.

Я посмотрел на нее, встал поустойчивее и снова запрокинул голову. И недоверчиво прищурился. Может быть скала треснула случайно, а может быть ее расколола магия. Магия привела сюда Шака. Магия могла сделать и круг.

Дел правильно отмерила, расщелина была чуть больше пятнадцати Южных шагов в диаметре, а значит немного превышала размеры настоящего круга. По форме она напоминала высокую башню, с широким основанием, постепенно сужавшуюся к вершине. Стены были сложены из темного дымного камня, но лед разрисовал щели и трещины белыми узорами, сверкавшими в солнечных лучах. Вдоль стен, по спирали, поднимались к небу широкие выступы. В их расположении угадывалась четкая система, хотя вырезаны они были из грубого, неровного камня. У основания расщелина была круглой, а пол, как и обычный Южный круг, покрывал толстый слой песка. Оставалось только поднять меч и провести формальную линию.

Чего я уже никогда не смогу сделать.

Дел задержалась у очередной трещины, изучила ее пальцами, взглянула на песок и застыла, словно затерявшись в раздумьях.

— Что с тобой? — не выдержал я.

— Я так и знала, — выдохнула она, не глядя на меня. — Если бы его удалось выманить…

Я посмотрел на нее повнимательнее.

— Дел…

Она покачала головой, закрыла глаза, еще немного подумала и решительно повернулась ко мне.

— Как ты себя чувствуешь?

Я забеспокоился и решил, что безопаснее будет ответить вопросом.

— А как ТЫ себя чувствуешь?

Она посмотрела сквозь меня, пробормотала что-то себе под нос на Высокогорном диалекте, которого я не знал, прикусила нижнюю губу так, что та побелела и отпустила ее. Кровь прилила обратно.

— Решено, — объявила она.

— Баска… — начал я, но

продолжать не стал, потому что она меня не слушала. — Мне лучше, Дел. А в чем дело?

Дел вынула свой меч и откинула к стене перевязь и ножны. Легко и точно она вонзила кончик меча в песок и начала рисовать круг. Двигаясь рядом с линией, она тихо говорила сама с собой, не замолкая ни на секунду. Концы соединились у трещины, через которую мы вошли, и меч оторвался от песка.

— Что ты делаешь? — спросил я уже наверное в сотый раз.

Дел стояла неподвижно. Сверху ее обмывали солнечные лучи и от этого светлые волосы сияли. Она медленно поднимала меч, пока он не занял знакомую позицию: рукоять у левого бедра, сжимая ее обеими руками; левый локоть отведен, чтобы легче было держать равновесие; покрытый рунами меч диагональный вспышкой рассекает ее до правого плеча; клинок слегка наклонен в выразительном вызове.

— Бери свой меч, — приказала она.

Только тут я понял, что оказался в центре нарисованного Дел круга.

— У тебя песчаная болезнь?

— Бери, — повторила она.

Я чуть не засмеялся.

— Но ты сама говорила, что больше мы не должны танцевать друг против друга этими мечами. Ты всегда уверяла, что это опасно.

— Так и есть, — согласилась она и голубые глаза прищурились. — Подними меч, Тигр. Это настоящий танец.

Она не шутила.

— Я не могу, — прошептал я.

— Сможешь.

— Элайя-али-ма. Я нарушил данные мною клятвы, баска. Я запятнал свою честь, — я уже кричал, потому что любое напоминание об этом больно ранило.

— Я думал, это ясно. Особенно тебе.

— Этот танец не имеет никакого отношения к вашим традициям. Здесь, в этом месте, элайя-али-ма — ничто. Мы будем танцевать танец начала и танец конца.

— Я не буду.

— Бери свой меч, Песчаный Тигр, — холодно приказала она. — Давай разберемся с этим раз и навсегда.

— У тебя песчаная болезнь, — прошептал я.

Ветер зашипел в щелях за моей спиной. Он подергал светлые взъерошенные волосы и откинул их с лица, потом пронесся под мечом, добрался до бурнуса. Тяжелые складки взлетали, заворачивались; парча хлопала об острые выступы стен. Подкладка окутывала Дел как сияющие доспехи: стекло, латунь, золото и мириады ярких перьев. Ценный бурнус Умира осветил скрытую в его складках женщину и незаконный круг.

За ее спиной сверкнул лед, поймавший отблеск солнечных лучей и меча.

— Потанцуй со мной, Чоса Деи, — предложила она. — А я станцую за твоего брата.

45

Молча я подобрал перевязь и меч, повернулся и вышел из круга…

Попытался выйти. Едва моя нога коснулась линии, неизвестная сила отбросила меня обратно в круг. Я неизящно растянулся, навзничь рухнув на песок.

Когда пыль улеглась и я снова смог видеть — не говоря уже о том, чтобы дышать — я сел. Выплюнув грязь изо рта, я растерянно посмотрел на изогнутую линию в песке, которая вполне определенно дала мне понять, что выходить из круга не позволено.