Разрушитель магии

Илья Криницкий никогда не считал себя каким-то особенным человеком. Ну, актер… ну так и что с того? Не звезда ведь — во-первых. А во-вторых, Илья знал почти наверняка: на каждую звезду в его профессии найдутся тысячи таких же, как он неудачников, прозябающих в ТЮЗах провинциальных городков или стоящих в длинной-предлинной очереди на хотя бы третьестепенную роль в очередном сериале.

Не видел Илья Криницкий и ничего уникального в собственном браке —

оказавшемся, увы, неудачным. Не он один, не он первый, не он последний попал в число тех мужчин, чья «вторая половинка» некогда влюбилась в молодого и, несомненно, талантливого красавца… чтобы в итоге с досадою осознать, что она вот уже энный год замужем за сорокалетним нищебродом и лузером. Да с ранней сединой, вдобавок, с наклевывающейся лысиной и склонностью к выпивке.

Ну да супруга-то в итоге от Ильи отвязалась, причем отделался Криницкий сравнительно легко. Детей у них не было, из имущества делить при разводе тоже по большому счету было нечего. Вот только если бы все неприятности ограничивались коллизиями семейной жизни… Увы и ах: имелись и такие обстоятельства, избавиться от которых с той же легкостью Илья не мог и мечтать.

И сложились те обстоятельства таким образом, что оказался Илья Криницкий хоть в чем-то, да не просто особенным. Но даже, наверное, уникальным. Потому что едва ли на свете найдется много людей, способных с точностью до дня предсказать собственную смерть.

Да что там «до дня»! Шагая по тротуару и приметив боковым зрением черный «БМВ», остановившийся в нескольких шагах от него, Илья смог повысить точность предсказания даже до часов. И открытие это, само собой, не могло его порадовать.

А дело было вот в чем. Нищенская зарплата, которую Криницкий получал в родном ТЮЗе, решительно не устраивала не только злополучную женушку, но и его самого. Хотелось зарабатывать больше — и не столько ради уважения супруги, сколько для себя самого. Чтобы хотя бы питаться нормально. Потому Илья отчаянно искал дополнительные заработки, не будучи при этом сильно разборчивым.

Несколько лет он подрабатывал частным извозом — «бомбил» на стареньких «жигулях» с то болезненно кашляющим, то натужно ревущим мотором. А прежде, чем власти объявили «бомбилам» войну, успел познакомиться с весьма полезным человеком, оказавшимся в числе его клиентов.

У того седого, но еще крепкого и жилистого невысокого мужичка не было собственного автомобиля, как и избытка денег, чтобы тратить их на нормальное такси. А может, деньги-то имелись, да только искал мужичок не столько профессионала, сколько сговорчивого человека. Потому как главным активом своим полагал не купюры и даже не недвижимость, а связи. Коими успел обзавестись отнюдь не в элитарном университете. Но в местах не столь отдаленных, где провел, по собственным словам, чуть ли не полжизни.

Этот-то мужичок, в задушевной беседе с Ильей приметив в последнем «толкового пацана», подсказал, к кому тот бы мог обратиться на предмет подработки. «Главное, скажи, что от Зелого, — говорил этот словоохотливый клиент, — кто надо, поймет… если не ссучился еще… должок не забыл».

Конечно, работа, на которую мог рассчитывать Криницкий у знакомых Зелого, и была соответствующей. Не из тех, что предполагают сидение в офисе от звонка до звонка или, тем паче, упражнения в

сценическом мастерстве. С другой стороны, убивать или запугивать лично Илье никого не потребовалось. На то имелись профессионалы, к каковым Криницкий, к добру или к худу, не относился.

Нет, обязанности у актера-неудачника были куда проще. И гораздо менее обременительные. «Мальчик на побегушках» или «передаст» (существительное) — так он окрестил про себя свою теневую профессию. С частотой примерно раз-два в неделю от него требовалось что-то куда-то доставить или передать чего-то и кому-то. Хоть пачки хрустящих банкнот, а хоть и какой-нибудь товар. Из тех, что в магазинах не продаются.

Вот из-за товара-то, собственно, Криницкий и влип в неприятности.

Очередной груз, доверенный ему для доставки, оказался пакетиком небезызвестного порошка, весу, что немаловажно, совсем крошечного. Грамм десять — сунешь в карман и незаметно. Заводить ради такой крохотули машину Илья счел для себя лишними хлопотами, до пункта назначения предпочтя добраться пешком. Полезно ведь, в конце-то концов! А то живот уже расти начал, уменьшая и без того ничтожные шансы Криницкого стать звездой.

И угораздило же именно в этот раз нарваться на полицейский патруль! Не нос к носу, к счастью — трех парней в темно-серой форме Илья приметил в паре сотен шагов, за одним из поворотов. Но и этого хватило, чтобы испугаться. Чтобы представить, как эти трое прицепятся именно к нему. Как пойдут расспросы, затем предложение показать документы, а там и до обыска недалеко. И то, что полицейских сопровождала здоровенная овчарка, вывалившая изо рта язык по случаю жаркой погоды, Криницкого тоже отнюдь не успокаивало. Что если эта тварь была специально натаскана на наркотики?.. В таком случае судьба Ильи была предрешена, и шансы услышать суровое «пройдемте» устремлялись к ста процентам.

Вдобавок, примерно в той же степени Криницкий был уверен, что рассчитывать на помощь работодателей, хозяев злополучного пакетика, не приходится. Куда ему — мелкой сошке-то! Скорее уж его бы, напротив, убрали, чтобы лишнее не сболтнул, да тем не подвел под монастырь неких серьезных людей. Вот это запросто: для людей этих, серьезных, даже тюремные стены не являются непреодолимой преградой.

На ходу рассуждая в таком ключе, Илья не стал дожидаться общения с патрулем. Но спешно отступил обратно за угол и просунул злополучный пакетик через решетку ливневой канализации. Сам же заскочил за дверь ближайшего магазина, думая, что выбрал меньшее из зол. Да, груз потерял, но зато не попался. А значит, не расколется, не выдаст никого. То есть оставался вроде бы хоть крошечный, но шанс оправдаться. Так Криницкий успокаивал себя.

В пункт назначения он тогда так и не дошел. Не удосужился и связаться с патроном — тем человеком, что доверил Илье маленький, но ценный груз. Рассчитывал, что тот позвонит сам. И уж тогда его худо-бедно, но успокоить.

Работодатель, однако ж, не позвонил. А следующим вечером, возвращаясь с репетиции, Криницкий заметил тот самый треклятый «БМВ» — черный, совсем как аналогичный автомобиль в некогда нашумевшем фильме и в совсем уж набившем оскомину эстрадном хите примерно тех же времен. Ну, или как один из Всадников Апокалипсиса. Символизирующий, кажется, голод.