Разрушение
Шрифт:
Я был переполнен поддержкой, люди заявляли о своей преданности мне, и это занимало мои мысли, отвлекая меня от признания реальности того, что в течение нескольких часов Райли навсегда уйдет из моей жизни.
Я, спотыкаясь, вышел из своего кабинета, виски текло по моим венам. Мое зрение затуманилось, когда я, спотыкаясь, брел по мертвенно-тихому пентхаусу. Место, которое стало моим домом, а не просто местом, где я жил. Но без людей, которые снова стали моей семьей, мой дом превратился в пустой сосуд, место, где я мог опустить голову.
Добравшись до ее комнаты, я почувствовал,
Моя звездочка.
Комната казалась пустой без нее. Вся ее одежда, обувь и косметика были упакованы и погружены в машину. Я не знал, хотела ли Райли взять это с собой, но я настоял, приказав Жаклин упаковать все до последней вещи. Даже если бы Райли не хотела брать его, его бы выбросили или отдали на благотворительность, я не хотел постоянных напоминаний о том, что у меня когда-то было.
Добравшись до кровати, я скинул обувь и расстегнул пару пуговиц на рубашке, прежде чем упасть лицом на ее кровать и глубоко вдохнуть аромат Райли, зная, что как только поменяют простыни, от нее ничего не останется.
Вскоре после этого я потерял сознание.
Несколько часов спустя я вздрогнул и проснулся от непреодолимого желания блевать. Меня не тошнило от алкоголя с тех пор, как я был подростком, и я давно забыл, насколько мерзким было это ощущение.
Сбитый с толку, я сел и воспользовался моментом, чтобы мои затуманенные глаза сфокусировались. В ту секунду, когда я понял, что нахожусь в ее комнате, тошнота стала невыносимой. Я вскочил с кровати и добрался до ванной как раз вовремя, чтобы набраться храбрости.
Я хотел бы сказать, что мне было стыдно за то, что я так много выпил, что меня стошнило, но у меня не хватило духу переживать.
Измученный морально и физически, я потащил свою жалкую задницу обратно в постель, когда больше нечего было придумать, прежде чем снова заснуть. Мои сны были какими угодно, только не мирными, они были поглощены великолепной брюнеткой, которая всегда исчезала прежде, чем я успевал протянуть руку и обнять ее.
И вот так мои двадцать четыре часа скорби закончились.
На следующее утро моя голова раскалывалась так, словно по ней ударили кувалдой. Когда я пришел в себя, запах Райли снова вторгся в мои чувства, и как бы мне ни хотелось остаться на месте и погрязнуть в жалости к себе, я должен был убраться оттуда, если у меня был хоть какой-то шанс двигаться дальше.
Неохотно я выволок свою задницу из ее комнаты, бросив последний взгляд на пустое место, прежде чем закрыть дверь, поклявшись никогда больше туда не входить.
Краем глаза я уловил какое-то движение, и, обернувшись, увидел Жаклин, удивленно наблюдавшую за мной, когда я вышел из комнаты Райли. Обычно Жаклин не осмеливалась взглянуть в мою сторону, она держала голову опущенной, если у нее была причина заговорить со мной. Но теперь она смотрела на меня с жалостью в глазах и грустной улыбкой на лице.
– Мне нужно, чтобы ты убралась
– Я не хочу, чтобы от нее там остались какие-либо следы.
– Конечно, мистер Вульф, - печально ответила она, ее глаза наполнились слезами. Очевидно, я был не единственным, кто уже переживал потерю Райли.
Следующие несколько часов я провел, делая звонки и проверяя, выполняются ли планы, но, конечно, мои мысли продолжали блуждать. В пентхаусе не было места, которое не вызывало бы воспоминаний о Райли.
Мой офис, место, где я впервые попробовал ее восхитительную киску. Кухня, где я трахал ее на острове. Каждая гребаная комната, в которую я заходил, хранила напоминания о том, что я не мог сбежать.
И не только сексуальный опыт, но и другие моменты: она смеялась, когда Дэнни пытался научить ее играть в бильярд, она издевалась над Майлзом, когда он говорил с ней о всякой чуши, она ела со мной каждую трапезу.
Это сводило меня с ума, как бы сильно я ни старался выкинуть ее из головы, я не мог. Я начал жалеть, что попросил Майлза поехать с ней, если бы он остался, мы могли бы начать решать проблемы вместе, и у меня был бы он, чтобы отвлекать меня.
Когда солнце начало садиться, я больше не мог этого выносить.
Началась клаустрофобия, до такой степени, что стало трудно дышать. Мне нужно было выбраться из гребаного пентхауса и сбежать от чертовых воспоминаний. И не только воспоминания о Райли, но и воспоминания о Дэнни.
Схватив ключи и бутылку виски, я направился в гараж и запрыгнул в свой внедорожник, сжигая резину, когда выезжал оттуда.
Изначально у меня не было на примете пункта назначения. Я просто хотел уехать из дома, но не успел я опомниться, как съехал с автострады и направился в сердце Ист-Бэй. Трудно было думать, что я проделал это же самое путешествие не менее сорока восьми часов назад, и все же так много изменилось.
Дэнни умер.
Райли уехала.
Хендрикс.... он тоже исчез. Я мало думал о нем, если не считать мыслей о мести, но когда я был один в машине и ехал тем же маршрутом, что и тогда, когда правда выплыла наружу, меня осенило.
Я знал Хендрикса всю свою жизнь. Его отец был заместителем моего отца, и я только что повысил его до моего заместителя. Он был не просто коллегой, он был самым близким человеком, который у меня был, почти лучшим другом, и вот как он отплатил за годы дружбы. И за что? Что, черт возьми, он выиграл от моего предательства? И какого черта он подставил Дэнни в процессе? Так или иначе, я получу ответы, которые мне нужны, я был чертовски уверен в этом.
Моя челюсть сжалась от гнева, в голове роились вопросы, костяшки пальцев вцепились в руль так, что побелели. Пробираясь через трущобы, я, сам того не осознавая, обнаружил, что паркуюсь возле Картер-Хауса, многоэтажки, в которой жила Райли до того, как я ворвался в ее жизнь.